Manhattan
5 лет назад

12 пластинок 12-го

Текст: Евгений Яковлев


2012 год ничего нового не принёс: одни люди записывали музыку, другие её слушали, третьи приклеивали ко всему слово «инди». Некоторые хорошие музыканты покинули нас (пока, Уитни! прощай, Хиль!), но наверняка родилась уйма будущих обладателей Грэмми.

Что ещё: при запросе «Филипп», вам сначала выдадут Киркорова, и только во втором десятке Гласса. Если произнести со сцены «Джа-клуба» слово «фри», 99 процентов решат, что речь о картошке, и только повар смекнёт, что говорят о джазе.

Нот по-прежнему 7, музыка не связывает, а развязывает, пианино горит дольше фагота, даб-стёб покоряет сердца миллионов, а лучшую штуку как всегда выкинул Путин, отговорив в последней пресс-конференции на 4 часа и 33 минуты. Воистину, молчаниезолото.

12
A Church That Fits Our Needs
Lost in the Trees 

 

Вся правда о лесорубах

Будем откровенны: эта пластинка оказалась в нашем топе лишь потому, что на её обложке красуется моя старая добрая приятельница Фаина. Будем участливы: Фаина одинока, волоока, кудрява и раззява. Будем милосердны: Фаина ищет своего принца. Удивлены будем: Фаина играет на бубне. «Встречаемся в среду под дубом», – сказала Фаина.  

Спасибо за внимание.

Несколько слов о группе. Коллектив (снизу, на фото) выглядит как классическая бригада лесорубов – четверо бородаты, трое ещё нет, но тоже мечтают о пушистой душистой бороде.

Пара слов о музыке.

«Бородатая музыка».
Конкретнее?
«Добропорядочный фолк»

Ещё пару слов?
«Куст можжевельника», «Утро понедельника», «Августовский путч», «Разводной ключ».

Как удачно получается! Продолжим: «калифорнийский септет», «записал пластинку», «чувствуется – старались», «академическое образование», «что-то таинственное», «Виталий Бианки», «освещённая полянка», «замшелый пень», «тоска зелёная», «спасибо, хватит».   

11
Feel The Sound

Imperial Teen




Вечно молодой

Раз-два-три-четыре-пять. Вот физкульт-поп из Сан-Франциско. Прыткий и шустрый. Вызывающий и призывающий.

Альбом – сборник гимнов лету, морю и прочим приятностям.

Левой-правой. Ничего любопытного, но усидеть невозможно. Раз-два. И устоять невозможно. И мы УжЕ бежим, и мы уже прыгаем, и мы уже скачем...

Выключите же наконец музыку!

10

Bish Bosch
Scott Walker 

 

Песни к 21 декабря

Скотт Уокер чуть всё не испортил.

Итоги года мирно складывались в табличку: первый, второй, знакомые всё лица – хипстерята с нашего двора... третий-четвёртый, все было готово к торжественному оглашению результатов, но тут пришел Скотт Уокер и всех разогнал. Нам потребовалось много усилий, чтобы заманить перепуганных музыкантов обратно на борт, оно и понятно – находиться рядом с чудовищем Уокером страшно, а то и небезопасно. (На фото сверху именно он, а не Виктор Пелевин, как решили многие)

Уокер в свои 70 лет продолжает относиться к музыке, как ребнок к кубику или жуку – вертит, крутит, выжимает из неё все соки. Уокер уже не экспериментирует, а препарирует и пытает, ноты убежали от него лет 15 назад, а он и не заметил.

Bish Bosch – это чудовищная мощь, катастрофа, 33 несчастья. Разумеется, сдвинуть её с места, как и описать, – никому не по силам.

Самым лучшим будет, пожалуй, сравнить этот альбом с монолитом из «Космической Одиссеи» Кубрика – та же ошарашивающая, оглушающая сила, загадочность, совершенная форма и абсолютно чёрный цвет.

Так и сделаем: сравним с монолитом и запрячем подальше в чулан. Чур, меня, чур!

9
Liberetto
Lars Danielsson 


 

Поезд «СтокгольмТбилиси»

Вообще-то, в записи «Либеретто» приняли участие пятеро музыкантов. Это, собственно, Lars Danielsson – бас, Magnus Öström – барабаны, John Parricelli – гитара, Arve Henriksen – труба, Tigran Hamasyan – клавишные

«Либеретто» – снова история о том, как ластик музыки стирает границы. Швед Ларс Даниэльссон собрал под своим седым крылом норвежца, англичанина и армянина, и на пятерых они все вместе сообразили дивную пластинку.

Особый шарм, разумеется, в союзе Ларса Даниэльссона и Тиграна Хамасяна.

На альбоме примерно поровну композиций шведа и армянина, есть несколько совместных творений – они самые удачные.

Скандинавская лаконичность и восточные лакомства – но всё в меру, настолько, что альбом не скатывается в заигрывание с этникой, не скрывается за восточными одеяниями, «Либеретто» – это простор, поле, в котором гуляют рука об руку северные ветры и ветры восточные. Как мило!   

8
An Awesome Wave
Alt-J 


 

Равносторонний

Всё как всегда: очередной квартет юнцов-сорванцов Великобритании, выглядящий примерно так: 

Очкарик на клавишах, дрищ-гитарист, сносный барабанщик и лидер – рубаха-парень с прищепкой на носу. Собственно, хочется носом повести, уши заткнуть, откреститься от четвёрки, но хэй – балтийские глаза – до чего они хороши, эти парни из Лидса. Хитрые, как лисы, мгновенные, как биссектрисы. Раз-два-три-четыре-пять, с кем еще их срифмовать?

Alt-j – которых, к слову, желательнее выводить значком △ (а значит, рифма о биссектрисе уместна) – это этника, взращённая в уютном горшке из Икеи, карманное шаманство, разнеженный, разбавленный math-rock. Их музыка – это игра в прятки и жмурки, ноты скачут так, что пятки сверкают, мелодии, поблескивая, переливаясь, скрываются в толщах небес. А черт, а бес, – сколько раз просили меня – «Будь проще!».

Докладываю: △ – лучший альбом года с приставкой «инди».

Бонус: «Матильда». Пройти мимо этой песни невозможно, хочется слушать, улыбаясь, не задумываясь даже о том, кто она – эта Матильда. Вьетнамская джонка, венгерская проститутка или мальтийский коктейль.


7

Jake Bugg
Jake Bugg 

 

Фиксить баги


Джейк Багг невыносимо смазлив, жалок и юн. Он ласково перебирает струны гитары, чувственно открывает свои пухлые губки и закатывает глазки, когда поёт. Джейку самое место в захолустном манчестерском бойзбэнде, но нет – он пошёл иным путем. Юнец вдохновляется творчеством Донована, Битлз, и особенно – Боба Дилана.

Это стилизованная и стерилизованная музыка. Если бы я был музыкальным критиком, я бы ввёл в обиход термин «обДиланная музыка». Джейк Багг – яркий представитель этого явления. Назовем пять смертных грехов обДиланного музыканта: он латентен, томен, юн, гнусав и гитарист.

Если бы я был бородатым программистом, я бы пошутил так: «Джейк Багг попал в наш список из-за очевидной ошибки».  

6
Silfra
Hilary Hahn & Hauschka 

 

Скрипка и немножко нервно  

Фолькер Бертельманн (Хаушка), из года в год исправно выпускающий музыку своего «неисправного» пианино, порядком всех утомил. Что ни пластинка – снова череда одновременно ласкающих и терзающих ухо фортепианных звуков (Хаушка использует метод «подготовленного» пианино, когда в инструмент ввинчены шурупы, проволоки, отчего звучание становится шершавым и дребезжащим).

Бертельманн на протяжении 10 лет балансирует между авангардом и музыкой для утренников, но,говоря по правде, чаще склоняется к «мимимишности» Яна Тирсена, чем к безумцам вроде Генри Коулэлла или Джачинто Шельси.

Этот милый парень Хаушка всех изрядно утомил, и ничего хорошего от его пластинки я не ждал.

Заголовок вроде: «Хаушка снова играет в ладушки со слушателями» был готов, но фигушки: Хаушка на пару со скрипачкой Хилари Хан выдал альбом тёмный, нервный и – царапающий.

Silfra – это скрипка и немножко нервно. Silfra – это форте и немножко пьяно.

Дуэт отказывается звучать просто: пианино в основе, тревожная скрипка на фоне. Сумасбродные звуки бредут, куда вздумается, но все больше – к сумеркам. Silfra – это морок, это выжженная земля, по которой носятся неприкаянные перекати-поле.    

 

5
Take The Kids Off Broadway 
Foxygen

 

Коллаж о важном

Про Foxygen я всё сразу понял – они записали альбом по принципу «пальцем в небо».

Вот эту мелодию накладываем на этот фон, а почему бы не взять вон тот пассаж.

– Назови три числа от 40 до 99.

– 61, 88, 74.

Так и живут, так и играют: песня, начавшаяся с привета Делу Шеннону, скатывается к середине к психоделической каше 70-х, трижды выворачивается наизнанку, чтобы к финалу прийти в виде упоительного поп-шлягера. Ура.

Альбом Foxygen – это «галопом по Европам», по её топам, очаровательная сумятица, это коллаж о чём-то важном, где эпизод следует за эпизодом, отрывок за отрывком, без всякой, как кажется, связи, но на деле же альбом выходит из этой грязи сияющим, нарочито-дилетантским и прекрасным.

 

4
Ревер 
СВ Хутор


 

Ребята с нашего двора

Ответы на вопросы читателей:
«Да, выше Уокера», «Нет, не заплатили», «Ну и что», «Сам такой»

Четвертый альбом Сергея Хуторненко взобрался практически на вершину Шихана нашего пьедестала.

И зазвонили в этот миг телефоны:

– Алё, Серег, видел – твой альбом на четвертом месте!

– Э, поздравляю!

– Ты круче Энди Скотта, чувак!

И выйдут люди на площади Стерлитамака, и на морозе будут долго выплясывать свою радость, чепчики-кепочки в воздух подбрасывая. Ура.

«Ревер» отчего-то хочется назвать «русским» альбомом. Только так и не иначе он воспринимается. 12 песен – как 12 картинок, увиденных из окна. А картинки все знакомые: вот дом, вот кусты – и кусты пусты, вот дом, а за ним пустырь, за которым пустырь, за которым ещё пустырь. Вот степь, по которой степенно идёт человек. Ничего никогда не изменится – и слава Богу.

12 песен, как 12 месяцев, и почти все – зимние. И всюду она – зияющая и сияющая пустота.

К слову, «Ревер» смело можно было назвать «Ротор» или «Тарту дорог как город утрат». «РЕВЕР» – это вечная мерзлота, замкнутый круг, кольцевая композиция.

«Ревер». «Ревер». «Ревер». А альбом, как не верти, прекрасен.

БОНУС: Вот названия следующие трёх альбомов СВ ХУТОРА:

- «и любит Сева вестибюли»,

- «водила в НИИ инвалидов»,

- «я и ты база бытия».  

 


All Hell 
Daughn Gibson

 

 
 

"Всю жизнь глядятся в ночь усталые глаза.
В пути шофёр-дальнобойщик.
Он знает лучше всех,
Он может рассказать,
Что наша жизнь – шоссе,
Шоссе длиною в жизнь".

История Дона Гибсона увлекательна настолько, что когда-нибудь из неё слепят знатный роуд-муви или статный вестерн. Брутальный парень гонит свой Freightliner с севера на юг, с юга на восток. Денно и нощно под музыку Джонни Кэша и Хэнка Уильямса мчит вперёд Дон, покачивая головой в такт, притоптывая ногой, пуская слезу по ветру, подпевая от всей души.

Однажды на рассвете Дон так увлёкся, подпевая, что заткнул за пояс самого Криса Кристоферсона .

- Йодль, твою мать! Я могу так же! – воскликнул Дон, припарковал свою фуру в кювете, и ринулся в студию записывать альбом.

Финальные кадры: Дон меланхолично катит в Миссури. Солнце отчаянно полосует его авто, Дон жмурится, ему всё равно – ведь из динамиков льётся песня – песня с его дебютного альбома.

Если же вам всё это покажется неубедительным, – посмотрите на Гибсона. Такой не подведёт.

Последний козырь: Дон Гибсон поёт мрачным голосом, мгновенно вводящим в ступор – кажется, Элвис бормочет что-то важное с того света.  

2
Вся моя радость
Ifwe 

 

Он придёт, он будет добрым, ласковым  

Группе Ifwe я бы ставил по памятнику в каждом парке. Скромные мальчики при очках и букете дожидались бы у этих памятников своих девочек в ситцевых платьицах. Да, на памятнике было бы выведено одно лишь слово – «Доброта».

Группе Ifwe я жал бы руки долго-долго, заглядывал в глаза, не понимая – откуда они взялись такие – светлые и скромные.

Ifwe – это глоток свежего воздуха. Это тот самый пресловутый цветок, пробившийся сквозь асфальт. В суровую годину, когда из каждого открытого рта вырывается сладкая вата иноязычных слов, когда всё грохочет – гулко и глупо, и ничего не хочет, кроме того, чтобы просто заставить тебя двигаться в такт, братья Плетневы (Ifwe) лепечут в уголке свои тихие песни.

Они словно в вакууме своей кухни: Петербург, подоконник, чай. Мы же стали свидетелями этой легковесной искренности, мы вслушиваемся, как Ifwe лепечут о чайках, Финском заливе, поездах, скромных радостях скромных людей.

Плетневы поют едва ли не в каждой песне жизнеутверждающий вздор вроде: «ты даже не знаешь, как тебе повезло», «спасибо всему, что ты видишь», «давай забудем обо всём, улыбнись, если было о чём», но в этом нет ни капли пафоса – слишком они застенчивы, чтобы советовать, призывать. Это, скорее, просто кивок в сторону – посмотри, мол, как красиво.

И правда – там, на том берегу, красиво. И правда, там, за этим окном, так дивно. Можно сказать куда проще, заменить весь высокопарный бред одной фразой: «Ifwe – это тёплый плед». И это будет правдой

1
One Day I'm Going To Soar  
Dexys





Что-то не так с Кевином

Всё что нам нужно знать об этой пластинке:

- она записана спустя 27 лет после выхода предыдущей пластинки Dexys Midnight Runners.

- она прекрасна.

От «Dexys Midnight Runners» к 2012 году осталось только первое слово. И ладно – с таким грузом Кевину Роуленду шагается легче. Поговаривают, что 60-летний торчок и извращенец все эти годы только и делал, что торчал и извращался. Наговаривают, что вращался в мрачных и злачных кругах, бродяжничал, и все ради чего – ради того, чтобы вернуться с потрясным альбомом.

Не вздумайте называть эту пластинку лебединой песней, ибо она – павлинья. Яркая, сочная, бурлескная. Альбом – праздник! карнавал! водевиль! Не будем долго лить воду на мыльницу – просто в последний раз удивимся, откуда он такой нарисовался, этот Кевин, и как к 60 годам он научился петь, и петь так ловеласно.

 

 

Метки: music
Последние статьи в разделе
Back to top