Manhattan

Американская азбука #11

текст: Александр Генис
фото: Библиотека Конгресса США

Г араж – это стойло для нежити, к которой, как объясняет Даль, относится «всё, что не живёт человеком, всё, что живёт без души». Но поскольку даже тем, кто без души, жить где-то надо, автомобили селят в нежилом помещении.


Границу между домом и гаражом, как между Европой и Азией, определяет температурная кривая – изотерма. В гараже не топят, он исключён из невидимого теплового шатра, который и делает дом домом, во всяком случае – зимой. Оставшийся за ойкуменой человеческого жилья, гараж попадает в ту зону пограничного существования, где расцветает народная мифология. Здесь, как в деревенских баньках, овинах, конюшнях, должна бы завестись своя нечисть, вроде домовых. А если этого ещё не произошло, то лишь потому, что гаражи слишком молоды для фольклора. Пока из потустороннего мира на гараж претендуют лишь духи самоубийц, удушивших себя выхлопными газами. Впрочем, гаражу идёт только на пользу инфернальный оттенок, дополняющий его изначальную таинственность. Она связана с тем, что тут всегда полно странных забытых вещей.

Как чулан, чердак, подвал или сарай, гараж – полуроскошь. В этих необязательных закромах копится ненужное добро. Помимо машины, в гараж попадает всё, что могло когда-то понадобиться, но так и не пригодилось.

Гараж – это музей неосуществлённых надежд, провалившихся планов, лопнувших проектов. Каждая мелочь – слесарный инструмент, водные лыжи, швейная машина – знак возможного, но не состоявшегося. То-то  любимое развлечение Америки – garage sales. Распродажа пустяковой залежи, маленькая барахолка для соседей и случайных проезжих позволяет потрошить уютный мусор, копаться во внутренностях гаража, чтобы оживить память о скрывшихся там вещах и возродить их достоинство, придав каждой вполне определённую, почти настоящую ценность – центов, скажем, в двадцать пять.

За этими забавами машине часто не остаётся места в гараже, разве что в плохую погоду, когда снег. Но стоит ей оторваться от родного гаража, как остро встает вопрос автомобильной бесприютности. Пока машина движется, она грозна, функциональна, красива, но стоящий автомобиль слаб и беспомощен, как детёныш. Ей, рождённой ездить, вообще не идут остановки, чреватые штрафами и авариями.

Особенно туго машине в городе. Тут водителю, чувствующему ответственность за этого доверчивого зверька в сотни лошадиных сил, просто трудно с ним расстаться – бросить у чужой обочины на произвол судьбы, воров и транспортной полиции. Отсюда устойчивая легенда про семью, вернувшуюся в Филадельфию, не найдя «паркинга» в Нью-Йорке. Как и вполне достоверная статистика, утверждающая, что в Америке драки чаще всего возникают из-за удобного  места для стоянки.

Паркинг – кусок мостовой, огороженный невидимыми и невнятными границами в пространстве и времени: от угла и до заката. Как любая собственность, принадлежащая сразу всем и никому, паркинг будит в человеке худшие чувства – ложь, зависть и ненависть к закону.

Паркинг – это изнанка гаража, автомобильная преисподняя. Американские города благоустроили её как могли – осветили, разлиновали, снабдили забором и охраной. Впустив автомобильные табуны, городу пришлось позаботиться и о стойлах. Занявшись «огораживанием», Америка повторила историю своей бывшей метрополии. В Англии, как говорил Маркс, «овцы съели людей», в Америке паркинги разъели города. Просторные асфальтовые пустоши расчленили городскую топографию на несоразмерные человеку районы. Даже большие города распались на сотни маленьких, раскинувшихся вокруг муниципальных паркингов.

Этим компромиссом между человеком, машиной и городом завершилась эволюция американского гаража.  Если Старый Свет, дорожащий городской скученностью,  загнал машины в подземелье, то в Новом автомобиль  отвоевал себе бескрайние, как прерии, паркинги, эти вырвавшиеся на волю гаражи.

 © 2013 by Alexander Genis 

Последние статьи в разделе
Back to top