Manhattan

Американская азбука #12

текст: Александр Генис
фото: Библиотека Конгресса США

 

Д ом в такой всё-таки англосаксонской стране, как Америка, – конечно, крепость, но крепость эта кажется игрушечной, вроде тех, что строят малыши зимой из кубиков, а летом из песка.

 


Американский дом часто оставляет ощущение несерьёзности, несолидности, неосновательности. Весь он какой-то хлипкий – филёнки, реечки, фанера, башенки, завитушки и прочие архитектурные излишества, вместо более бесспорного материала – допустим, кирпича. Несмотря на достаточную практичность этих построек, чья надёжность постоянно проверяется свирепыми ураганами, американский дом с его кокетливыми цветниками и неизбежным газоном поразительно напоминает дачу, чаще всего в той её викторианской разновидности, что на всех европейских курортах к северу от Альп.

Дачный облик американского дома не только примета промежуточного статуса – между городом и деревней, – но и свидетельство игровой природы американского быта. Об этом говорит уже характер флоры и фауны. Клумбы здесь водятся чаще грядок, деревья дают тень, а не фрукты, и никто не разрешит вам держать, скажем, козу, а павиана – пожалуйста.

Американский дом потому и похож на игрушечный, что в него играют. Для мужчин это конструктор «сделай сам», для женщин – кукольный домик, и только дети, норовящие вырваться на свободу из-под отчего крова, принимают его всерьёз.

Дом – главное хобби Америки. Оно никогда не приедается. Когда один дом надоедает, его просто меняют на другой, и всё начинается сначала. Дарящий радость необязательного бескорыстного труда, дом в Америке любят, работу – терпят. На работе выбирают вас – здесь выбираете вы: политиков и рестораторов, продавцов и учителей, врачей и полицейских,  священников и могильщиков, а главное – соседей.

Сам по себе дом – центральный, но далеко не единственный элемент сложнейшей экологической системы, зашифрованной, как генетическиий код, в почтовом адресе. Читая его, эксперт – скажем, маклер, торгующий недвижимостью, – может во всех подробностях описать частную жизнь домовладельца.

Американский дом – «чёрная дыра» пригорода. Она втягивает в гравитационное поле окружающие и даже не очень окружающие её объекты – от тюрьмы до охотничьих угодий. Каждый дом, однако, – лишь наружная часть раскинувшейся на целый посёлок грибницы. Здесь всех скрепляет круговая порука: цена одного дома напрямую связана со стоимостью остальных. Чувствуя свою уязвимость, домовладелец легко теряет обычную терпимость. Когда дело доходит до жилья,  дискриминация кажется столь же неизбежной, сколь и неистребимой.

Дом Старого Света, напротив, кажется сугубым интровертом. Расположенный обычно не у дороги, а на улице, он поневоле скрытен и замкнут. Что и понятно: ведь если в Новом Свете в общественную жизнь ведёт неблизкий путь из пригорода, то тут она расположена буквально за порогом.

В Европе всем, за исключением аристократов, чудом сумевших сохранить родовые поместья, приходится жить на границе своего и чужого. Разрешая это противоречие, Ле Корбюзье мечтал перенести деревню в город, поселив нас в расположенных среди полей и лесов громадных «ленточных» домах-коммунах. В Америке тенденция противоположная: вместо того чтобы перебраться поближе к работе, – взять работу на дом.

Пожалуй, только Новый Свет мог соблазниться  образом обещанной Мак-Люэном «всемирной деревни», в которой так легко реализуется американская мечта: свой домик, игрушечный бастион свободной от обязательств частной жизни.

© 2013 by Alexander Genis 

Последние статьи в разделе
Back to top