Manhattan

Американская азбука #13

текст: Александр Генис
фото: Библиотека Конгресса США

 

З ЕЛЕННАЯ ЛАВКА в Америке являет собой феномен, глядя на который Гамлет повторил бы свой приговор: «распалась связь времён». К подобному выводу пришёл и гостивший в Америке Михаил Жванецкий.

В путевых заметках он пересказывает  диалог в нью-йоркском магазине: 

— Когда, — спрашивает он продавца, — у вас появляется первая клубника?

— В шесть утра, — отвечает тот, так и не поняв вопроса.

Клубника действительно есть в Америке всегда, как и всё остальное — от авокадо до яблок, по всему алфавиту, не пропуская самых редких букв и плодов. Это гордое, торжествующее над сезонами «всегда» означает, что в зеленной лавке прейскурант упраздняет календарь. Здесь одновременно торгуют весенней картошкой и осенними грибами, апрельской спаржей и сентябрьскими арбузами, пахучей летней ягодой и ядрёной зимней редькой.

Такой немыслимый натюрморт сокрушил бы кулинарную гармонию Старого Света. Ведь он, веками культивируя сады и огороды, приучил их к дружному сотрудничеству с природой. Вписаться в её круговорот — мечта поэта, философа и гурмана, следящего за уместностью и своевременностью каждого обеда. Меню в Европе читается как метрика с телефонной книгой. Каждое блюдо сопровождает и указание на возраст — «молодой горошек», «ранние огурцы», и подробный адрес — сливы из Лотарингии, бельгийские эндивы, нормандские яблоки, вологодское масло и   владимирские рыжики.

Новый Свет вмешался в естественное течение жизни. Американская зеленная лавка живёт в особом хронотопе — и время, и пространство у неё своё.      Плод в Америке — космополит, эмигрант, перекати-поле. Оторванный от родных корней, он кочует весь свой недолгий век. Любой фруктовый магазинчик стоит на перекрёстке новых караванных путей. По ним в Америку везут последнюю экзотику нашего века — самые причудливые из даров природы. Игрушечные кумкваты, отдающие хвоей манго, плоды хлебного дерева, соединившие достоинства и недостатки лапши и картофеля, наконец, король тропиков — тяжёлый, колючий дуриан, напоминающий небольшую морскую мину. Впрочем, что может быть экзотичней обычной черники, если конечно знать, что к рождественскому столу её доставляют из Тасмании!

Эта (как и любая другая) география не волнует американцев ещё со времён «банановых» республик.  Как недоросль на извозчика, американцы привыкли полагаться на «невидимую руку» рынка. Стремительно сокращая расстояние, она обеспечивает каждый прилавок круглогодичной клубникой.

Сегодня в съедобной части ботаники американцев волнует не происхождение, а то, что она, ботаника —  флора, а не фауна. На американском столе отразился разлад американской души, которую разрывает на части врождённая любовь к прогрессу и благоприобретённый страх перед его последствиями. На язык кулинарии этот экологический конфликт переводится как спор между вегетарианским и мясным направлениями. Поклонники салатов составляют шумное меньшинство. Травоядные знатоки витаминов пытаются помыкать молчаливым — рты заняты стейками — большинством. За кем останется поле боя — обеденный стол, — сказать трудно. Тем более что вегетарианское направление чуждо американской армии, чей девиз «Green is Shit» является малоприличной идиомой, которую очень приблизительно можно передать словами «лучший овощ — гамбургер».

Если одни американцы едят зелень из чувства долга перед здоровьем, то другие — из любви к природе. Для них зеленная лавка Америки — форпост «зелёных», которые в экологическом рвении не устают поклоняться матери-Земле. В рамках этой кулинарной мифологии флора представляет женское начало «инь», которое уравновешивает хищное мужское «янь». Ну а за правильностью пропорций следят приставленные к зеленным лавкам жрецы с Востока. В первую очередь — корейцы, сосредоточившие в своих руках зелёный бизнес Америки.

Последние статьи в разделе
Back to top