Manhattan

Американская азбука #19

текст: Александр Генис
фото: Библиотека Конгресса США

 

УХНЯ — свидетель очередных американских парадоксов: чем проще обед, тем сложнее машины, которые его готовят. Более того, чем меньше едят одержимые диетой американцы, тем больше они вкладывают сил и денег в устройство этого наиболее технизированного помещения в доме.

Секрет американской кухни в том, что она хочет избавиться от своего аграрного прошлого. Давно замечено, что выходцы из деревни презирают природу, вот и кухня не перестаёт мечтать о том светлом будущем, в котором она окончательно превратится в  фабрику-кухню. В результате она так стремительно бежит за прогрессом, что обгоняет хозяев. Кофеварка похожа на паровой котёл. Микроволновая печка  вооружена тепловыми лучами, как марсиане Уэллса. Жуткие отпрыски честной мясорубки способны перемолоть в фарш всё живое. Даже когда постиндустриальная мода вынуждает кухню  прикидываться пасторальной овечкой, скажем, печь хлеб по бабушкиным рецептам, из-под капота, как в «Красной шапочке», торчат волчьи зубы технологии. Здесь всё не шкворчит и булькает, а жужжит и тикает.

Вторгшаяся на кухню машина пытается лишить кулинарию её таинства — превращения исходного сырья в готовое блюдо. Тут оно, как автомобиль на фордовском конвейере, может «собираться» неопытными руками. Американскую кухню и правда легко обвинить в том, что она составляет трапезу не органически, а механически, иногда включая в неё и несъедобные элементы. Классический нью-йоркский завтрак — горячий кофе, теплый бублик и свежая «Нью-Йорк таймс». Увлечённая анализом вместо положенного ей синтеза, кухня низводит кулинарию до медицины, уверяя, что для человека, как для таблицы Менделеева, главное — химические элементы. Каждый продукт в Америке сопровождает такой подробный перечень ингредиентов, будто это анализ мочи, а не мороженого. Ну а в крайних случаях кухня, «впадая в неслыханную простоту», вообще умывает руки, предлагая питаться сырыми салатами. После этого не стоит удивляться, что её, оснащённую не хуже авианосца, бросают ради соседнего «Мак-Дональдса».

Но что есть американский общепит, как не тот же конвейер? Ведь и здесь еда не готовится, а составляется из готовых элементов-кубиков. Обед — это плод не элитарного искусства повара, а итог доступной каждому игры вроде детского конструктора. Гамбургер — это более или менее произвольная комбинация мяса, хлеба и салфеток. Хотя по вкусу всё это мало отличается друг от друга, Америка не может устоять перед соблазном, который она же и обозвала кулинарным сором, «Junk food».

Разгадка секрета — не в сомнительных гастрономических, а в несомненных психологических достоинствах. Знаменитые гамбургеры, действительно придуманные, но и забытые в Гамбурге, стали в Америке безгрешной пищей, которой можно кормить ангелов. Продукт высокой технологии, а не сельского хозяйства, они теряют земное, плотское, животное происхождение. Мясо — из холодильника, соус — из банки, булки растут на деревьях. Такой игрушечный обед можно и нужно есть по-детски — руками. Да и сама стерильная, нежная, как бы уже и прожёванная пища напоминает о сытной и безмятежной жизни в материнском чреве.

«Мак-Дональдс» вместе с его бесконечными родственниками и конкурентами служит Америке  запасной семьёй. Погружаясь в его знакомую утробу,  американец, изначально оторванный от корней, в том числе и кулинарных, находит убежище от буйного разнообразия своей страны. Прелесть таких заведений — в их неотличимости: стоит под любым градусом долготы и широты зайти в их двери, чтобы оказаться в безопасности, дома. Это и есть та национальная кухня,  что, наравне с Конституцией, объединяет Америку.

Последние статьи в разделе
Back to top