Manhattan

Американская азбука #28

текст: Александр Генис

фото: Библиотека Конгресса США

П АРК, как и вся Америка, питается контрастами. В данном случае — между природой и культурой. Поэтому парк — всегда гипербола: либо дикая природа, либо утрированная искусственность Диснейленда.

Что касается главных, национальных парков Америки, то они покоятся на двух квазирелигиозных принципах: Первозданность и Нерукотворность. Такому благочестию способствовала не только скромность, но и бедность. Помимо природы, в Америке нет и не было ничего такого, что стоило бы хранить с тем душевным трепетом, с каким Старый Свет бережет, скажем, великие соборы. Лучший кафедральный собор Америки — известная под этим названием роща исполинских секвой в заповедном лесу Калифорнии. Тут Джозеф Штраус, строитель моста «Золотые ворота», звал соотечественника «преклонить колени перед этими деревьями, ибо за ними стоит сам Бог».

Характерно, что все чудеса Нового Света, а их здесь тоже считают семёрками, созданы не людьми, до людей и не для людей.

Национальные парки не случайно впервые появились в Америке. Они родились из комплекса вины, свойственного всем чужакам и пришельцам. Ежегодно толпы туристов — их число уже сравнялось с населением США — приезжают сюда не хозяевами, а гостями.

Пример тому — изюминка Йосемитского парка: закат, собирающий тысячи благоговейных паломников. Они приходят сюда следить за игрой лучей на бледных скалах, каждая из которых носит свое имя: «Эль Капитан», «Три Брата», опять-таки — «Кафедрал». Зрелище это всегда проходит в сокровенной, как у алтаря, тишине. Зато завершается оно благодарными аплодисментами. Спрашивается — кому?

Религиозное поклонение природе сочеталось в Америке с прагматичной американской мыслью. Так, Ральф Эмерсон надеялся, что в его стране «законы и общественные институты в какой-то мере будут соответствовать величию Природы».

За этим скромным пожеланием проглядывает дерзкая, если не еретическая мысль: человеку в Новом Свете выпал шанс построить такую цивилизацию, которая ведёт свой отсчёт не из глубины веков, а со Дня Творения. Поэтому национальные парки — не что иное, как материал для сверки. Это своего рода чертежи утопии, обещавшей гармоническое слияние социальной жизни с природой, а не с историей, как в Старом Свете.

Естественно, что, имея дело с такими перспективами, администрация Национальных парков вынуждена планировать свою деятельность с размахом. В уставе Адирондакского парка, занимающего пятую часть огромного штата Нью-Йорк, есть и такой пункт: «Природа заповедника должна сохранять свой первозданный облик вечно». Представить только, кем считают себя чиновники, рассчитывающие проследить за выполнением этой инструкции!..

В Старом Свете американскому парку ближе всего — романтический английский сад, искусно маскирующий вмешательство садовника. Но Новому Свету не чужд и его антагонист регулярный французский сад, свирепо укрощающий и подчиняющий природу культуре.

Дворцовый парк зашифрованная схема организации людских масс. С помощью кустов, деревьев, аллей, клумб, фонтанов и беседок любую толпу от придворных до туристов можно превратить в красочную процессию. Высокая цель этого социального шедевра абсолютизма внести порядок в хаос, заполняя досуг уроками цивилизации. (Не отсюда ли странный советский гибрид — «Парк культуры и отдыха»?)

Диснейленд — дальний родственник Версаля и Петергофа. С ними его роднит пафос искусственности и страсть к дисциплине. Увеселительный парк — конвейер аттракционов, где не терпят произвола — посетителю самому тут и шагу ни ступить. Диснейленд — городок в табакерке, хитроумная заводная игрушка. В его механическом апофеозе не остаётся ничего случайного, естественного — даже массовиков-затейников здесь заменяют роботы.

Став индустрией уже не развлечений, а эмоций, Диснейленд, похоже, послужил прообразом другого парка — «Парка Юрского периода». Этот фильм настолько идеально пригнан к мозжечку зрителя, что крики ужаса и вздохи облегчения тут «вырабатываются» механически, как на американских горках.

Следующий шаг — заменить Диснейленд иллюзорным парком, чтобы вовсе оторвать посетителя от реальности, оставив её другим паркам. Тем, где охраняют последнюю нерукотворную реальность Америки — её первозданную природу.


Последние статьи в разделе
Back to top