Manhattan

Американская азбука #41

Ц ЕРКОВЬ, утверждал Адам Смит в пятой книге «Исследования о природе и причинах богатства народа», вышедшего в судьбоносный для Америки 1776 год, подчиняется тем же законам, что и рынок.

Конкуренция, утверждал Смит, идёт на пользу религии. Государство обеспечивает свободу деятельности всем церквям, сектам и конфессиям. Об остальном заботится знаменитая «невидимая рука» рынка. Борясь за души адептов, проповедники вынуждены быть энергичными, но и терпимыми, чтобы не оскорбить возможных сторонников. 

Американское общество благодаря свободной конкуренции церквей стало более религиозным, чем было. Конечно, и на этом пути могут возникать фанатические эксцессы. Но в целом Америка избежала тех крайностей, которыми чревата любая государственная монополия на религию: апатии с одной стороны, нетерпимости — с другой. Рассуждая о вере, Адам Смит, верный духу века Просвещения, сознательно игнорировал вопрос о высших истинах. Его интересовали лишь практические меры. Религиозное чувство вечно и неустранимо, а раз так, его необходимо инкорпорировать в общество самым безопасным образом, каковым и является полное и абсолютное разделение государства и церкви. Впрочем, тут нет ничего нового: «кесарево кесарю, а Божие Богу». Новым была разве что беспрецедентная последовательность, с которой этот принцип воплощается в жизнь. Именно в ней видел тайну американского успеха самый проницательный из европейских путешественников Алексис де Токвиль. Не уставая восхищаться религиозностью американцев, Токвиль вывел формулу Америки: верующий народ в неверующем государстве. Личности Бог нужен, обществу, не имеющему ни бессмертной души, ни перспективы вечной жизни, религия ни к чему. 

Фанатическое безразличие государства к церкви оказалось удачным ответом на религиозный темперамент страны. Ведь она была создана сектантами: пуритане с корабля «Мэйфлауэр», мормоны Юты, шейкеры Нью-Хэмпшира, моравские братья Пенсильвании, русские молокане Орегона, не признающие прогресса амиши, основавшие Филадельфию квакеры, луизианские гугеноты, бруклинские хасиды и так вплоть до самых экзотичных, среди которых можно, хоть и с трудом, найти атеистов. 
Америка стала Новым Светом тогда, когда соблазнила Старый главной из своих свобод: свободой искать себе Бога по вкусу. И находить его. Каждый год здесь объявляется несколько дюжин мессий. Около трети американцев верят в библейскую версию мировой истории, которую завершит Страшный Суд. Около 50 миллионов человек ждут его в ближайшее время. 

Почва под американской церковью, как в первые дни творения, — раскалена, подвижна, подвержена землетрясениям и извержениям вулканов. Она настолько зыбка, что на ней не устоит и истинно величественный собор. Церковная архитектура Америки обычно обходится убогими копиями с невзрачных образцов.

Правда, в Нью-Йорке уже сто лет строят самый большой в мире готический кафедральный собор — святого Иоанна, но он всё время мутирует, меняя свой облик под веяниям духовной моды. На нынешней стадии он смахивает на экологическое капище. Во всяком случае, здесь торжественно отмечают праздник в дни солнцеворота.«Рынок» религий, вынуждающий каждую веру бороться с другими не только за истину, но и за существование, не даёт остыть «кипящему котлу» американской церкви. Даже тех, кто остаётся за её оградой, снедают религиозные, в сущности, страсти. Поэтому с таким неистовым миссионерским пылом вербуют адептов защитники сов и китов, противники шуб и абортов. 

Тотальность, чтоб не сказать небрезгливость, религиозных эмоций — от метафизики супермаркета до поп-религии Голливуда — заряжает Америку богоискательством. В секулярном, «обезбоженном» мире жизнь висит в пустоте. Вера же, как гравитация, придаёт ей вес и вектор. 

В Новом Свете у религии, как и у других эмигрантов, появился шанс отрепетировать возрождение. На этот случай Америка, мечтавшая сбежать из обыкновенной истории в священную, позаботилась обставить её сакральной географией. Карта каждого штата пестрит американскими Назаретами и Вифлеемами.

Последние статьи в разделе
Back to top