Manhattan

Американская азбука #42

текст: Александр Генис

фото: Библиотека Конгресса США

 

Я ХТА — квинтэссенция американской мечты. Нарядная и фантастическая, как алые паруса Александра Грина, она попала в Новый Свет из Старого в виде несвойственного Америке аристократического пережитка. Только обычная для нуворишей энергия помогла тогда ещё совсем молодой Америке освоить королевскую забаву. 
Тем не менее яхта столь хорошо прижилась на чуждой демократической почве, что самый престижный в парусном спорте приз не только носит название «Кубок Америки», но и редко покидает страну, давшую ему имя. 

Впрочем, в сознании американцев яхта связана не со спортом, а с деньгами. Она — знак абсолютного богатства, символ недоступности, очищенный от всякого прагматизма. Яхта всем желанна, потому что никому не нужна.Вынужденные в своём большинстве жить без яхт американцы обходятся суррогатами. Прибрежные воды Америки густо населяют бесчисленные виды лодок. Буйное разнообразие этой водной фауны смиряется лишь необходимостью держаться на плаву.

Заурядные моторки, романтические парусники, семейные катера с камбузом, бешеные скутеры-сигары, степенные понтоны для рыбной ловли — все эти яхты для бедных верно служат Америке компромиссом между мечтой и действительностью. Страны и народы сближает необходимое и разделяет лишнее. Если в России повсеместная роскошь — дача, то в Америке — «яхта», обычно взятая в кавычки. Как только у американца появляются свободные деньги, он норовит обменять их на что-нибудь плавучее. 

Страсть Америки к воде глубока и таинственна, как и любая другая любовная связь. В сущности, вся страна живёт на пляже — четыре пятых американцев поселились на берегах двух великих океанов и пяти не менее Великих озер. Американец, как Пётр Первый, всегда готов бороться за выход к морю, или — хотя бы — за вид на него. Вода стоит дороже земли и причал на Гудзоне стоит больше даже манхэттенского гаража. 

Этот атавизм — «земноводность» Америки — нельзя объяснить только экономическими или политическими обстоятельствами. Причины следует искать в островной психологии Нового Света. Американцы живут на острове, огромные размеры которого не отменяют его внутренней сути — географической затерянности и исторической заброшенности. В конце концов, Старый Свет столько тысячелетий обходился без Нового, что последний не может не чувствовать себя экзотической добавкой к глобусу. 

Остров, о чём прекрасно знали авторы приключенческих романов, интереснее материка. Оторванный от большого мира, он предполагает фабульную завершённость и сюжетную самодостаточность. Поэтому утописты от Платона до Фиделя Кастро выбирали острова для осуществления своих политических фантазий.

Америка — не исключение. Она — отчаянный эксперимент, сумасшедшая авантюра и грандиозная робинзонада, разыгрывающаяся в безопасном удалении от большой земли. Не от того ли мечтают американцы о яхте, что с её палубы можно убедиться в том, что их родина — часть суши, окружённая водой, или — абзац, которому посчастливилось вырваться из мировой истории. 


Нью-Йорк1993, 2013

Последние статьи в разделе
Back to top