Manhattan
7 лет назад

Анатомия комнаты

Текст: Мария Сарычева

Н а первый взгляд, комната — столь незамысловатый и столь привычный элемент, что и говорить о нём нецелесообразно. Однако это не так», — пишет урбанист Вячеслав Глазычев в «Энциклопедии архитектуры». И ты вроде бы действительно думаешь, что нецелесообразно, и избавиться от вороха личных ассоциаций действительно сложно: дележи твоего личного пространства с братом и сестрой, зависть к одноклассникам, у которых есть «своя» комната, и не важно какая, главное — «своя», и многочисленные истории про коммунальные квартиры, которыми пугают в ответ на твои капризы. Всё это очень отвлекает, но, тем не менее, попробуем посмотреть на комнату со стороны.

Первоначально, как мы знаем, комнат не существовало, поскольку не было потребности в таком количестве личного пространства и разделения его на функции. Время шло, люди учились выживать и строить, и первой комнатой, отделяющейся от жилой зоны, становится кухня. Постепенно у человека складывается впечатление, что чем больше у него комнат, тем богаче он выглядит (стоит вспомнить про великолепные дворцы императоров и напичканные джакузи полупустые дома из передачи mtv про богатых рэперов), в то время как другие ютятся в деревянных бараках и трущобах. Архитектура встаёт на путь поисков доступных способов конструирования пространства для обычных людей. В специальной подборке MNHTTN — самые невероятные комнатные эксперименты.

Дом Наркомфина, Москва

Архитектор: Моисей Гинзбург. Годы постройки: 1928–1932

Жилой дом, предназначенный для работников Наркомфина, стал результатом применения на практике многих современных приемов: плоская крыша с садом, ленточные окна, пространства общего пользования. Помимо яслей и детского сада, в здании находилась также фабрика - кухня, прачечные, призванные освободить женщин от цепей кухонного рабства. Само здание, таким образом, увеличивает шансы познакомиться с вашими соседями, а может и сходить потом с ними в спортзал или в библиотеку, расположенные также в доме. Особую роль играет коридор — светлый, по замыслу архитектора он должен был стать горизонтальной артерией, стимулирующей общение жильцов ячеек.

Это не совсем дом-коммуна, где все жители живут одним социалистическим организмом и в свободное от производства времени строят новый мир, это «дом переходного типа», где еще сохранена семейная структура. Но жители «оценят удобства общественного обслуживания и постепенно перейдут к новому бытовому укладу».

В конце 1920-х годов Моисей Гинзбург разработал ряд проектов «жилья эконом-класса». Но именно ячейка типа F оказалась наиболее удачной с точки зрения дешевизны строительства не в ущерб комфорту жильцов. Идея такого типа пространства была совершенно проста: важна не только площадь, но и кубатура жилого помещения.На данный момент дом находится в аварийном состоянии, но в нём продолжают жить люди.

 

Дом-коммуна на Гоголевском бульваре, Москва

Архитектор: группа архитекторов под руководством М. Гинзбурга.

Годы постройки: 1929–1931

Этот дом считается «младшим братом» Наркомфина. Это новый тип экспериментального жилища, в котором все бытовые потребности людей — питание, гигиенические процедуры и досуг — должны были быть отделены от личного пространства. Здесь, как и в доме Наркомфина, столовая, прачечная, детский сад, спортзал и даже солярий были выделены в отдельные блоки, но в жилых ячейках всё же сделали уступки «мелкому и частному» в виде небольшого кухонного блока, который был разработан специально для ячейки типа F, индивидуального туалета и душевой кабины. 

Как видно из макета, с одной стороны дома находилось два этажа (две жилые комнаты), с другой — три (две спальни, а между ними коридор, через который попадают в обе жилых ячейки). Изначально лестницы были с перилами, но впоследствии их из проекта убрали, так как перила «делают человека немощным и слабым». Такой маленький метраж (всего 32–36 квадратных метров) никого не смущал, поскольку помещение обладало внушительной кубатурой.

Дом живёт своей жизнью «переходного» типа и по сей день.

 

Дом архитектора Константина Мельникова, Москва

Архитектор: Константин Мельников. Год начала строительства: 1929

В то время, когда Москву охватила эпидемия строительства жилья нового типа, другой архитектор, Константин Мельников, в переулках Арбата каким-то образом получил участок земли (что было весьма странно при повсеместном внедрении новой коллективной формы жизни), где спланировал строительство своего дома для себя и своей семьи.

Идея такой формы в виде двух соединенных цилиндров появилась в результате его полной уверенности в том, что это сэкономит материалы. На первом этаже расположены кухня и ванная, на втором — спальня, а на третьем — терраса и студия архитектора.

Интереснее всего, конечно же, выглядит спальня: на деле это спальня для целой семьи, разграниченная только небольшими ширмами, что позволяет свету проникать везде и всюду. Надо сказать, что у архитектора было достаточно специфическое отношение ко сну — засыпать нужно было всем вместе и под музыку, — поэтому между кроватями не должно быть никаких преград, чтобы идеи, фантазии и сны путешествовали в коллективном сне беспрепятственно.

На данный момент дом находится в аварийном состоянии.



«Жилая единица», Марсель

Архитектор: Ле Корбюзье. Годы постройки: 1947–1952

В 1920-е годы французский архитектор Ле Корбюзье создает «5 принципов современной архитектуры», среди которых есть то, что затем использовалось советскими архитекторами при строительстве домов-коммун в 1930-х: плоские крыши-террассы с местом для отдыха, столбы-опоры (при приподнятом доме внизу освобождается пространство, которое можно использовать для парковок), свободная планировка, ленточные окна, свободный фасад (опоры следует устанавливать внутри дома).

После Второй мировой войны нехватка жилья даёт о себе знать, и потому в1950-х годах Ле Корбюзье создает в Марселе проект многоквартирного дома под названием «Жилая единица», где жильцы могут вместе ходить за покупками и заниматься спортом, причём коммунальные службы расположены на крыше: детский сад, прачечная, бассейн и даже беговая дорожка. Это первый проект подобного рода, который мог вместить себя 1600 человек.

Дом состоит из двухуровневых квартир, входы в которые были из общего коридора. Идею двухуровневых квартир Ле Корбюзье позаимствовал у русских конструктивистов и их проектов домов-коммун, только в «Жилой единице» квартиры больше и просторнее, и каждая квартира имеет лоджии.

Создавая «город внутри города», Ле Корбюзье проектирует внутри дома, в самом его центре, «внутреннюю улицу» — два этажа торговых коридоров, в которых были различные магазины, прачечная, парикмахерские, рестораны, кинотеатр и даже небольшая гостиница.

На данный момент в доме живут счастливые и гордые жители, а на крыше недавно ещё и открыли музей современного искусства.

 

«Корбюзьехауз», Берлин

Архитектор: Ле Корбюзье. Годы постройки: 1956–1959

Проект в Марселе получил продолжение в ряде городов, в том числе и в Берлине. Этот дом стал символов возрождения города после Второй мировой войны. В нем, как и в «Жилой единице», соединены принципы коммунального жилья с просторными дуплексами — двухуровневыми квартирами.

Ле Корбюзье обеспокоен неживой метрической системой и ностальгирует по временам, когда размеры комнат определялись человеческими мерами (локоть, аршин), и создаёт Модулора как единицу измерения человеческого пространства. Величина Модулора равна росту мужчины с поднятой рукой и составляет 2 метра 26 сантиметров. Все пространства в доме в Марселе пропорциональны размеру Модулора, но в Берлине ему не удалось применить эту систему по закону, и потому потолки в Берлине составляют 2,5 метра.

На данный момент цены на квартиры в этом доме поистине космические.

Последние статьи в разделе
Back to top