Manhattan

Американская азбука #2

текст: Александр Генис
фото: Библиотека Конгресса США


Аптека, дважды появляющаяся в знаменитом восьмистрочном стихотворении Блока, служит назойливым знаком цивилизации, который раздражает поэта своей неизбежностью. Это столь же неотъемлемая и навязчивая деталь ландшафта, как улица или фонарь.

Однако в Новом Свете и то, и другое, и третье отнюдь не было очевидным. Память о совсем недавней дикости окружающего пейзажа стирала печать занудности с цивилизации. Еще сто-двести лет назад в этой стране было так мало улиц, фонарей и аптек, что ко всему этому американцы относились не со скукой, а с бодрым энтузиазмом.

 

В освоении Америки и у аптеки была своя миссия: десант прогресса. Чем дальше от восточных берегов откатывалась волна переселенцев, тем большее значение приобретали приметы старой культуры. Поэтому на фронтире Дальнего Запада аптека играла роль эмбриона. Только вслед за ней вырастали остальные атрибуты городского обихода: школы, больницы, банки и тюрьмы.

Аптека – это квант цивилизации и символ просвещения. Соединение двух священных символов фармацевтики – мудрой змеи и аптекарских весов – порождает образ власти, основанной на тайном искусстве и точном знании, на доверии и авторитете. Тот, кто распоряжается ядами, не может не пользоваться доверием сограждан. Даже сегодня американский аптекарь одновременно является и нотариусом. Он имеет право скреплять печатью документы, заверять доверенности, выступать свидетелем, то есть, государство поручает ему свои тонкие функции. Аптекарь, как целитель-шаман, озабочен физическим, душевным и социальным здоровьем общины.

Не тут ли кроются истоки странного американского обычая совмещать аптеку с кафе?

 

Когда в Париже, прямо на Елисейских полях, соорудили из стекла и алюминия грандиозный комплекс ресторанов, то назвали его по-американски: «драг-стор». Но французы упустили из виду масштаб. Настоящая американская аптека всегда была соразмерна городку, в котором она делила центральную, а часто и единственную площадь с банком, пожарной охраной, церковью и похоронным бюро.

В такой аптеке, как не устает с умилением рассказывать Голливуд, была сосредоточена местная светская жизнь, особенно – у молодежи. Осененная авторитетом прогресса и власти, аптека исправно играла роль заботливого и тактичного взрослого: тут на своих первых свиданиях встречались парочки, чтобы провести субботний вечер за газировкой с мороженным. В этом традиционном угощении сказывалась специфика заведения: есть в сельтерской что-то лечебное, научное, прогрессивное.

 

Если салун был бастионом порока, то салон аптеки принадлежал доброй старой Америке, по которой страна не перестает тосковать.

Смешивая разнородные общественные элементы в целительный социальный эликсир, аптека сыграла оздоровительную роль в американской истории. В Новом Свете она была школой уравновешенности, аккуратности, точности. Ее уроки помогали смирить буйную эмигрантскую вольницу, придав ей черты благообразия.

Интересно, что те самые петербургские аптеки, которые упоминал Блок, держали исключительно выходцы из Германии. Розанов объяснял это тем, что там, где немец капнет, русский плеснет. 

© 2013 by Alexander Genis
 

Последние статьи в разделе
Back to top