Manhattan

Американская азбука #6

текст: Александр Генис
фото: Библиотека Конгресса США


Бар в Америке нечто среднее между семьёй и дружбой. С одной стороны неизбежность общения, с другой свобода манёвра. Даже обречённый на встречу с завсегдатаями посетитель сохраняет возможность избежать их, пройдя мимо. Бар нейтральная территория, на которой каждый сам определяет степень вовлечённости, сам ограничивает интенсивность контакта, сам регулирует уровень общения и сам за него расплачивается.

 

Американский бар отличает особая геометрия досуга.

В немецкой пивной веселье организовано длинными скамьями, которые высаживают гостей бесконечными парами радушно разомкнутая цепь удобна для того, чтобы петь хором и плясать строем.

Французское кафе, разворачивая клиента к улице, превращает посетителей в зрителей, толпу в актёров, мир в театр.

В английском пабе не сидят, и даже не стоят, а ходят в нервном ритме «броуновского движения», к которому приучили посетителя причуды британских полусухих законов.

 

Конфигурацию российского застолья определяет стол. Даже если он квадратный, все собираются вокруг стола, выгородив спинами из враждебного мира кружок своих.

Так, глядя на соседей, друзей или прохожих, европейцы общаются анфас, американцы в профиль. Стойка, скелет бара, ставит всех лицом к стенке, а к соседу боком. Впрочем, по ту сторону стойки есть ещё бармен наёмный наперсник, протез дружбы. Как от врача, адвоката или священника, от него требуется анонимная безучастность профессионала. Понятно, почему бармены не пьют. Зато пьют остальные, и здесь умудряясь балансировать между личностью и обществом: каждый пьёт своё, но вместе с другими.

Поколениями оттачивая искусство публичного одиночества, американский бар нашёл и развлечение по себе: бильярд. Если карты сталкивают личности и раскрывают характеры, то бильярд скрытен, целеустремлен, замкнут: не люди, а шары сложной игрой рикошета выясняют отношения между кием и лузой. Здесь не приходится полагаться на блеф или удачу, здесь ценятся не слова, а дела немых можно представить за бильярдным столом, но не за карточным.

Стойка, след протестантской аскезы в душе Америки, подчеркивает краткость, случайность, необязательность общения. В бар не приходят, а заходят по пути куда-то или откуда-то. Но и у того, что застрял в баре на час, вечер, навсегда, сохраняется ощущение или иллюзия контроля над ситуацией. Не усевшись, но взгромоздившись на высокий насест табурета, составляет он себе досуг по вкусу, смешивая в индивидуальной как виски с содовой пропорции сдержанность с откровенностью, болтовню с молчанием.

Строгий этикет бара, каплями отмеряющий фамильярность, идеально подходит американцам, умеющим наслаждаться только тем обществом, которое не мешает оставаться наедине с собой.

© 2013 by Alexander Genis 

Последние статьи в разделе
Back to top