Manhattan

Баран жевал траву

Текст: Ильгиз Калимуллин

 

В попытках проанализировать свою жизнь я каждый раз оглядываюсь назад и неизменно поражаюсь тому, что группе TheOffspring уже двадцать пять лет. Что в 1994 году я носил колготки. Что уже шесть лет прошло с 2006 года, а я почему-то помню каждый день лета. И не могу вспомнить ни дня из двухтысячного года.

Отмотать назад двадцать лет для меня почти немыслимо. Столько не живут! Это же чёртовых двадцать лет! Я никак не мог быть там, такую древность и вспоминать незачем!

Древность напомнила о себе, не спрашивая.

В прошлый уикенд мы с папой решили зарезать овечку. Наша корова за что-то забодала одну из овец в стаде, та перестала ходить. Лежала грустная, не ела, не пила. Папа связал ей ноги верёвкой, я загрузил её в багажник, и мы повезли её с фермы в Тавтиманово. Там есть горячая вода, острые ножи и всё необходимое для организации поедания вкусной и здоровой пищи.

Возле нашего дома папа в 1987 году организовал один из первых в Башкирии кооперативов. В том же году родился и я. Кооператив под папиным руководством делал срубы для бань и садовых домиков. Возле Тавтиманово расположены садовые товарищества нефтяного, аграрного и авиационного университетов, сады министерства внутренних дел, садовое товарищество УМПО. Клиентская база широкая, рынок перспективный. Дела шли хорошо. Папа закупил подъёмный кран, несколько грузовиков, организовал силовую линию с подстанции и пилораму с несколькими станками. Кооператив развивался, занимая всё большую площадь. Возле нашего дома стали ночевать самые разные грузовики, а к инфраструктуре кооператива добавились подземная ёмкость для хранения нефтепродуктов и большой ангар.

Но примерно в 1992 к папе приехали с требованиями бандиты откуда-то из Татарии. Возникла в некотором роде необходимость сменить род деятельности, да и вообще поменьше отсвечивать. Папа перевёл активы на другое юридическое лицо, как сейчас модно говорить. Инфраструктура кооператива, да ещё и рядом с домом, стала не нужна. Грузовики от нас отвернулись, силовую линию отключили. Станки пилорамы сами уехать не могли, поэтому простояли в кооперативе ещё пару лет. Затем их продали. Последние нефтепродукты из подземной ёмкости выбрали так же в 1992 году. С 1995 года – года поступления в школу – я про кооператив и не вспоминал. Чего уж вспоминать про заросшее травой поле с одинокой подсобкой.

Но тут такое дело – резать овцу папа приехал именно к этой кооперативной подсобке: в ней очень удобная балка, на которой можно удобно подвесить овечку за ноги вниз головой. Непонятно, с чего вдруг это пришло папе в голову, но мне это совпадение дико понравилось. Я пошёл между лопухами, наступая тут на коленвал от ЗиЛа-длинномера, там на бетонный фундамент от мощной пилорамы. За подсобкой обнаружилась и подземная ёмкость. Прикрытая железным листом с приваренной петлёй. Замок отсутствовал.

В нос ударил сильный запах солярки. Прошло двадцать лет, вся моя зримая жизнь прошла, а нефтепродукты из подземной ёмкости так и не выветрились, не разрушились. Последствия человеческого вмешательства в природу будут о себе заявлять ещё очень долго. Я могу прожить ещё двадцать лет, наделать детей и всяких разных дел, а на тавтимановской поляне по-прежнему будет пахнуть нефтью. И щипать траву поблизости скоту всё так же будет нежелательно.

Последние статьи в разделе
Back to top