Manhattan
4 года назад

Ноль один

Баян. Не рвать!

 

Текст: Руслан Рахимов

 «Расскажи, что ты показал бы гостям Уфы, и получи билет на концерт Чистякова!» – предложил социальный проект КТО1. Рассказал. Получил. И вот уже стою в зале.
На сцену выходит парень с гармошкой и в тёмных очках. «Он что – слепой?» – слышу сзади. Что ответить? – молчу. Все мои знания о Чистякове – песня «Иду, курю» и «Настоящему индейцу…»

А Федя действительно двигается неуклюже. Когда встаёт и ходит по сцене – ощущение, что сейчас или ударится головой о нависающую колонку, или упадёт. Я даже пару раз чуть не ринулся в первый ряд – ловить, если что. Но Фёдор не подвёл… И группа, как на подбор, – половина в очках. Как будто из ДК слепых…

Музыка – ошеломительная. Ощущение, что автор сочиняет на ходу. И как оркестр (в афише скромно значилось что-то вроде Бэнда из дикого Веста) за ним успевает? То танго, то переливы, то мелодии из серии «романтика», то рок-н-ролл. Гитаристы не сводили глаз с лидера, барабанщик взмок, клавишник нервно обливался потом. Но играли – и сами получали кайф! Отрепетировали? Или нашло озарение?

Пара мужиков-зрителей даже кинулись в пляс, но и их Чистяков «обломал», резко сменив мотив…

Кто-то кричал-требовал «Человека и кошку», кто-то надрывно просил «Улицу Ленина». Фёдор никого не слушал и играл своё. А то! Он тут хозяин. Ему прощали. Его любили.

Виртуозное владение инструментом вызывает уважение. Мне вообще трудно усидеть под такую музыку. Люблю и Сукачёва, и Растеряева. Чистяков из этой же оперы. Жарит не по-детски… Весь концерт я простоял. Глядел на сцену. «Что он курит?» – поинтересовался друг. «Не знаю, но мне нравится», – ответил.

P.S. Кстати, если бы я был Чистяковым, мне бы уфимская публика понравилась. Восторженно-интеллигентно-народная! Матом не ругались, но сразу перешли на «ты», кричали: «Федя, жги!»

И он жёг!

Ценные меха аккордеона

 

Текст: Диана Усманова

На Чистякова я пошла с подругой и коллегой. Подруге его имя не говорило ничего. Коллеге – многое, со времён далёкого квартирника в Питере, на который, хиппуя, она попала в восьмидесятых. Я со своими студенческими воспоминаниями о нескольких песнях чуть более альтернативной, чем «Чайф», группы находилась где-то посередине.

Коллега встретила много знакомых – круг любителей Чистякова в Уфе не так широк. Многие чувствовали себя неловко в клубе с претензией на гламур, где проходил концерт. Многие точно находились здесь впервые. Вернее, были раньше, но тогда это здание было кинотеатром при парке культуры и отдыха, мало интересное для советских неформалов.

Музыканты в тельняшках, сам Фёдор в холщовой рубахе с неизменным аккордеоном выглядели на этой сцене несколько экзотично.

Впрочем, публика быстро диверсифицировалась: на белых мягких диванах сидели те, кто в «Правде» чувствовал себя привычно, но не знал Чистякова, а перед сценой «Я живу на улице Ленина» орали его поклонники.

Неожиданно и мы с подругой оказались перед сценой. Как и многие другие «диванные» зрители, завёденные аккордеонными пассажами, к тому же в ход пошло, в современных диджейских традициях, все родное, что было под рукой, типа детских виршей «просто мы с Серёжкой поиграли тут немножко».

К концу концерта разошёлся и сам Федор. В свойственной ему аутично-угарной манере раздувал он мехи аккордеона, пытался в экстазе скакать по сцене, неизменно опрокидывая пришнуренный микрофон.

Если бы Фёдор всё-таки спел «Настоящего индейца», объединение культур точно бы состоялось. И «Травушки-муравушки» бы не понадобилось, ведь иногда просто музыка и драйв творят чудеса…

Метки: music
Последние статьи в разделе
Back to top