MNHTTN

Эмир всея Руси

15 апреля 2013

 

текст: Павел Глазков
иллюстрация: Радик Мусин  

 

«Интервью? С Кустурицей? Через два часа?» Не скрывая своего восторга и волнения, несколько раз переспросил я. «Да», – ответили мне в трубку уже слегка раздражённым голосом. «Не опаздывайте, в 18-00 подъезжайте к Milk, вас встретят». Дав отбой, я ещё несколько минут приходил в себя, произнося вслух «Кустурица, Кустурица…»


В18-00 режиссёра в клубе не оказалось, он ещё не приехал… Группа настроилась, саундчек закончился, но Кустурица, оказывается, ещё даже не в Москве, и его вины в этом нет. Как мне пояснили, режиссёр сейчас занят съёмками очередного фильма в Итальянских Альпах, пока он выбирался из этих чудных мест, где даже связь не везде работает, он потерял уйму времени. Сейчас Кустурица, скорее всего, пересекает воздушную границу России и почему-то рейсом Белград – Москва, прилёт в Шереметьево ожидается то ли в 18-30, то ли в 19-30, тем не менее, к 21-00 он будет на сцене. Сложно было в это поверить, зная столичные пробки, но верить очень хотелось, что ни московский траффик, ни какие другие обстоятельства не станут препятствием к встрече таланта и поклонников. Отступать мы не собирались и готовы были ждать. Просчитывая варианты появления режиссёра, никак не получалось, что в 21-00 он будет на сцене. Зритель уже начал вытекать из зала и заполнять собой окрестности клуба, тем более что на билетах и вовсе было написано, что начало в 20-00… Очевидно, что интервью до концерта исключено, и нам предстоит концерт Некурящего оркестра. С этими мыслями мы окунулись в воспоминания о творчестве режиссёра, скоротав за разговорами нужное нам время. Вернувшись в клуб в 21-15 и не рассчитывая на какие-либо изменения, мы были серьёзно удивлены, услышав балканские мотивы, доносившиеся до гардероба. «Минут пять назад начали», – пояснил охранник…
Как он успел? Для меня это останется загадкой, видимо, навсегда. Но… зайдя в зал, я был потрясён ещё сильнее. Знаете, я часто посещаю концерты абсолютно разных групп, исполнителей и, так сказать, направлений – это моя работа, и я ей благодарен, но то, что я увидел на этом концерте, врезалось мне в память. Такого количества счастливого народа в зале я не видел никогда. Люди всех возрастов, как маленькие дети, с искренними улыбками и каким-то неподдельным восторгом следили за происходящим на сцене, а там… жгучие мелодии, пританцовывающие артисты, долгие разговоры между песнями под неутихающую музыку… Через некоторое время я сам не понимал, продолжается предыдущий номер или уже начался новый, на сцене постоянно что-то происходило, периодически я ловил себя на мысли, что все это большая импровизация, да и вообще складывалось впечатление, что Кустурица просто перенёс своё кино на музыкальную сцену. И вокруг всё те же искренние лица людей с тёплыми улыбками. От восторга зрители танцевали, пытались подпевать на незнакомом языке да и вообще вели себя как дети, проще говоря, все они излучали в этот момент счастье. Два часа пролетели как пять минут, и, отыграв положенный бис, группа исчезла за кулисами.
Не откладывая главную цель миссии, мы последовали за артистами в гримёрку, где уставшие, они приходили в себя, что-то жевали, пили на глазах набившихся в комнату ВИП-гостей. Таковыми оказались послы бывших республик Югославии и их приближённые. Все они долго фотографировались с маэстро, потом очередь дошла до их спутниц… Режиссёр с абсолютно отсутствующим видом сидел на диване, обмотанный розовым полотенцем, и жевал чебурек, закусывая бананом. Когда поток гостей иссяк, мы только и смогли, что выяснить время нашего короткого интервью. «Утром приезжайте в отель, у меня будет немного времени до поезда». 

М. – Раз вы чувствуете себя частью этой страны, не планируете ли вы экранизировать русскую классику?
Э.К. – Я планирую кое-что сделать, но проблема в том, что я должен переключаться обратно из музыки в кино. Сейчас я слишком сильно занят музыкой, каждый раз, когда я хочу сделать кино, я чувствую, что не готов это сделать. Потому что у меня очень загруженный график, много концертов, путешествий, обязанностей. Например, в этом году мы выступаем с цыганским театром на фестивале, и это требует огромных усилий.
М. – Вчера на концерте вы упоминали Уго Чавеса, сказали, что он ваш друг. Как считаете, в Венесуэле будет продолжаться линия, заданная Чавесом?
Э.К. – Я уверен, что кто-нибудь её продолжит, потому что проблема в том, что в Латинской Америке ты не можешь быть где-то посередине относительно политического курса, там ты либо левый, либо тебя сразу запишут в фашисты. Я всегда предпочитал сильных левых с сильной социальной программой, и для меня Чавес это тот человек, который реализовал эту проблему в самом лучшем виде.
М. – Как вы считаете, мир сейчас в большей опасности, чем когда-либо?
Э.К. – Мир всегда в опасности, и то, что происходит сейчас, всё делается руками людей. Экономическое воздействие на определённые регионы это постоянная война. Мы никак не может прийти к балансу силы, всегда кто-то перетягивает на себя, и мир постоянно находится на грани. 
М. – Почему тогда самые близкие народы, которые, по сути, являются родственниками, – например, евреи и арабы, сербы и хорваты и т. д. – больше всего друг друга ненавидят и постоянно враждуют?
Э.К. – У нас, у сербов, на этот случай есть такая поговорка: «Война не начнётся, пока брат не убьёт брата». С другой стороны, враждовать, вероятнее всего, могут народы, которые эмоционально ближе друг к другу. 
M. – Вы находитесь в постоянном творчестве: пишете музыку, снимаете кино, ставите спектакли. А есть ли время у вас мечтать? Есть вам, о чем мечтать?
Э.К. – Я мечтаю. Мечтаю о проектах, о разных вещах, и буду мечтать до конца жизни, потому что мой внутренний генератор продолжает подавать мощные сигналы.
М. – Вы много где были. Часто видите разных людей и разные страны. Где, на ваш взгляд, живут самые счастливые люди?
Э.К. – Очень трудно назвать конкретную страну, потому что это зависит от того, как я себя чувствую в каждой конкретной стране. Как я сказал в начале интервью, я прекрасно чувствую себя здесь, в России. Так же хорошо себя я чувствую в Чехии, да и вообще в славянских странах. Но я счастлив во Франции. Итальянцы, например, сами по себе счастливые, и они для окружающих являются отличным антидепрессантом.