MNHTTN

Кино и жисть

31 января 2014

Интервью: Алёна Заворотняя

 

инорежиссёр Борис Хлебников, приехавший в Уфу на премьеру своего фильма «Долгая счастливая жизнь», посвящённого проблемам российской деревни, рассказал MNHTTN про своё видение национальной идеи, роль телевидения и встречу с башкирскими фермерами.


Видео: Борис Хлебников отвечает на вопрос: "Встаёт ли российское кино с колен?"

 

Из фильма в фильм вы снимаете одних и тех же актёров. Почему?

 

Мне всегда странно, когда задают этот вопрос. Мне вот интересно просто, а какие есть варианты? Кроме того, что мне очень нравятся эти актёры, больше никаких причин не может быть.

 

Прокат этого фильма по России был хорошим?

 

Для такого фильма был неплохой.

 

За основу вы всегда берёте реальную историю? Фермер в последнем фильме, он был бесхребетным?

 

А мне кажется, он не был бесхребетным. Мне кажется, он человек сомневающийся и, может быть, застенчивый. Но в какие-то моменты он очень резкий и очень сильный, потому что он единственный, кто принимает какие-то решения.

 

А разве он не идёт на поводу сначала у «Единой России», а затем на поводу у народа?

 

Он сначала идёт на поводу у обстоятельств, потому что ему кажется, что людям всё это не нужно. Но потом, когда люди начинают кричать, что «это нужно», для него как человека, который пытался что-то построить, — это важно, он начинает просто в это верить.

Ну а почему не получилось единения жителей деревни после сцены пожара?

 

Там не было никакого единения, он просто пришёл и сказал, что им нужно делать на этом пожаре, а они стояли и просто смотрели на этот пожар. А единения не может быть потому, что в деревнях люди не работали уже двадцать лет. А если человек двадцать лет не работал, — то, скорее всего, он человек инфантильный и за себя и за свои поступки не несёт ответственности. Поэтому все эти реакции «будем за тебя будем против тебя» это реакции младенческого разума. И это не к ним претензия у меня, а, скорее, претензия к обстоятельствам, к государству, которое не давало людям двадцать лет работать.

 

Существуют ли деревни лучше той, что показана у вас в фильме?

 

Есть уникальные участки, хозяйства, где дела идут лучше. Существует это в каких- то огромных совхозах, в которых землю не раздробили на мелкие участки. Тогда это может давать прибыль и продукция может конкурировать с дешёвой заграничной продукцией по ценам. А так это неконкурентоспособный бизнес. Честно скажу, в тех шести областях, где я был, других деревень не было.

 

Как люди принимают этот фильм?

 

У меня огромное впечатление от вчерашнего просмотра, потому что первый раз я услышал ответную реакцию фермеров, и мне было очень страшно перед просмотром. Но то, что они говорили после, — мне было ужасно приятно слышать. Это оказался самый важный просмотр и обсуждение со зрителями из тех, что были.

 

Люди всегда с пониманием относятся к фильму?

 

Не всегда, мы показывали за границей, в Германии, я дал около 80 интервью зарубежным изданиям, там как раз люди не очень поняли фильм. Европейцы и американцы верят в закон, в порядок, и для них была очень непонятна реакция этого фермера, почему он не пошёл в суд, в милицию. Если нам не надо объяснять, почему, то им было странно, ведь у них эта система работает, у них есть доверие к правоохранительным органам.

 

Ваш фильм уже выложен в Интернете, с вашего разрешения?

 

Нет, но я нормально отношусь к торрентам: чем больше люди выкладывают туда, тем больше производители теряют денег, тем быстрее система начнёт реагировать и придумают наконец систему проката кино, чтобы она была прибыльной. Абсолютно нормальный процесс выживания.

 

В фильме «Пока ночь не разлучит» была применена интересная схема коллективного финансирования. Насколько успешно?

 

Мы будем, я надеюсь, её применять в дальнейшем. Мы окупились, раздали всем деньги. И вся съёмочная группа, включая актёров, являются до сих пор владельцами фильма, и как только будут какие то продажи на телевидении, то все получат какие-то, пусть и небольшие, гонорары.

 

Какие фильмы уходящего года вам понравились?

 

Мне понравился фильм «Географ глобус пропил». «Сталинград» мне не понравился, мне кажется, что Фёдор сделал большое шоу, представление, яркое и зрелищное. Но я в принципе сейчас с отвращением отношусь к фильмам о Второй мировой войне. То, чем сейчас занимается государство, пытаясь проплатить и заказать фильмы про войну, — это желание искусственного патриотизма. Это желание зацепиться за искусственную вещь, которая бедную, разрозненную нацию объединяет. Мне кажется это дикой спекуляцией на эту тему. Я не хочу в этом участвовать.

 

Последний фильм Германа «Трудно быть богом» смотрели?

 

Нет, но очень хочу.

 

Есть ли национальная идея в России, способная объединить людей?

 

Есть. Национальная идея это уничтожение провинции, потому что это беда, из-за которой и случались все наши революции и пертурбации. Потому что пока у нас существует в таком виде провинция — это стыдно и страшно. Есть несколько городов... да чего там, есть только Москва, где максимальный доступ к информации, к культуре, к деньгам. И есть остальные города, где молодые люди, которые хотят получить образование и работу, вынуждены уезжать в Москву. Это довольно кривая вещь. Вот это разрушение централизации — это и есть национальная идея. Американцы борются с этим, размещая производство и университеты в самых захолустных городах. Немцы из Берлина вытащили все свои министерства, распределили их по городам, Берлин теперь не самый главный город. Такой провинции, как у нас, в самом плохом смысле слова, нет нигде, я считаю. Почему, например, самый главный университет страны не может быть в Уфе? В той же самой Америке преподаватели каждые пять лет переезжают работать в другие университеты, сохраняя общий уровень преподавания.

 

Ваши планы на будущее?

 

Я делаю, и получаю от этого гигантское удовольствие, вместе с Семёном Слепаковым ситком для ТНТ, который называется «Озабоченные». Это такая настоящая комедия, я всегда мечтал делать смешное кино, потому что, мне кажется, это самое сложное. И сейчас как раз у меня появилась возможность сделать это хорошо, потому что Семён как продюсер вкладывается в это по-настоящему. И у меня есть два сценария, которые я начну снимать следующим летом. Первый это драма про семейные обстоятельства, второй будет шансон-мюзикл про дальнобойщика и попа.

 

Ваше отношение к телевидению?

 

Телевидение это не какая-то общая вещь, телевидение это много разных составляющих. Я считаю, что на кабельных каналах Америки и Британии производится самое сильное, мощное и важное кино, а не то, которое идёт в кинотеатрах. Если мы берём какой-то наш уровень, то там безумное какое-то пока варварское телевидение. Наверное, канал РТР в плане кинопроизводства сериалов это смертоносная дрянь. Первый канал — в общем, наверное, тоже дрянь, но при этом у Эрнста есть попытки сделать какие-то экспериментальные вещи. Но поскольку оба этих канала обслуживают правительство и обслуживают всё это патриотическое говно, то, по большей части, оба занимаются дрянью. Только на РТР работают совсем неталантливые люди, а Эрнст всё-таки очень талантливый человек, поэтому иногда он делает очень крутые вещи. Из развлекательных каналов есть СТС очень сомнительный, который проповедует какие-то добрые семейные ценности, что, мне кажется, априори противно, потому что это не про «хорошее и доброе», а про «хорошенькое и добренькое». ТНТ в этом смысле канал очень интересный. Можно сколько угодно говорить про пошлость Comedy Club, но именно они столкнули Петросяна и тому подобных. Согласитесь, — они лучше и интереснее. Можно что угодно говорить про их сериалы, но проект «Наша Russia» это было самое жёсткое высказывание социальной сатиры. «Реальные пацаны» это круто удавшийся эксперимент. «Интерны» просто отличный сериал, сделанный на мировом уровне. Я много работал на ТНТ — и мне эти люди близки и интересны.