Manhattan
3 года назад

Моноложество

Текст: Нурия Мухаметдинова

 

000 метров: «Как быть с пермитом? Вдруг обнаружат, что его у меня нет? Надо срочно придумать сценарий. Отмажусь, что не понимаю их речи, и моя группа уже ушла наверх со своим руководителем. Спальник всего на минус пять, вдруг замерзну, сегодня вечером дежурю, надо придумать, как сделать еду вкуснее...».
2000 метров: «Тут столько русских, уже две группы прошло, первая была «Семь вершин», а вторая как называлась? Или они украинцы? Почему славян так тянет в горы? Хотя нет, вот и французов много, а был ли хоть один чернокожий? Надо присмотреться! Хотя как ты к ним присмотришься, если все замазаны солнцезащитным кремом?»
3000 метров: «Зря я столько на себя взвалила, надо было согласиться и выгрузить пару баллонов. Хотя сколько они там весят? Это чьи кости на обочине? Мул? Вот загадка, мы все идём, потеем, а в палатке совсем не пахнет. Почти семитысячник, кстати, это он на горизонте или нет? У Аконкагуа две вершины, а этот больше похож на корону».
4000 метров: «Плохо без читалки. Вчера здорово поиграли в чтогдекогда... Так не хватает близкого человека, чтобы поболтать по душам».
5000 метров. «До того камня — и отдохну. Три вдоха — один шаг. Старый астматик. Теперь понимаю стариков, у меня будто дыхательная недостаточность третьей степени...».
6000 метров. «Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. За тем уступом сидят наши и ждут. Еще 10 метров. Они никогда не кончатся».
Как ни странно, но половина целительного эффекта от долгих походов для меня — не в физическом напряжении, а в информационном вакууме. Почти полжизни я в позе Горлума провожу за компьютером и непрерывно что-то читаю: новости, форумы, книги, статьи. Моё внимание как особо ценный ресурс тянут в разные стороны лебедь, рак и щука, и ещё полсотни похожих тварей. Телефон, дети, родственники, друзья, привычные ритуалы, герои сериалов, крики о помощи наматывают моё время на жернова. В какой-то момент перестаю ощущать себя живой, кажется, будто наблюдаю через камеру обскуру.
По пути на вершину всё меняется: мысли не на чем остановиться — пыль, однообразный пейзаж, постоянная нехватка воздуха, вяло переставляю ноги, сил хватает только на то, чтобы считать ритм дыхания. Три вдоха и выдоха — один шаг, это моя мантра выше 5000 метров. Внутренний параноик затихает. Начинается многодневная медитация — я иду медленно, попутчики давно превратились в точку на горизонте, редкие иностранцы перекинутся словечком, ночью бессонница и холод, каждое движение даётся невероятным усилием воли. Между собой мы больше молчим, оживляясь только во время игры в чтогдекогда. Постепенно отваливается всё пустое — переживания о несделанном, сожаления о прошлом, тревоги о том, что не могу исправить, становятся карликами политика, экономика и даже наука. Ещё внизу мы обсуждали рассказы о восхождении и жадно выспрашивали у спускающихся погоду и состояние тропы на вершину, по вечерам вдохновенно рекомендовали книги и фильмы. На последней стоянке перед броском на вершину мы обсуждаем только насущное: что есть, как выйти наружу, в каком порядке пойдём, кто мёрз ночью, что берём с собой. У меня в голове на бесконечном повторе стоят песни времен Гражданской войны. В соседней палатке три француза курят траву и смеются. Снаружи минус 25, сильнейший ветер и полный космос звёзд. Под спальником лужа подтаявшего ледника, на спальнике иней, а в голове вакуум безмыслия и интеллектуального не-бытия. Гравитация проблем и невзгод уже бессильна, разум каждого из нас свободен и одинок — делиться переживаниями глупо, да и говорить банально тяжело, сбивается дыхание.Три вдоха — шаг. Вершина. Вниз. Плато Колера (5900). Нидо де Кондорез (5500). Пласа де Мулаз (4500). Долгий переход до трассы. Хостел в Мендозе.
После восхождения пустота заполняется кристаллическим восторгом. Зайдя в Интернет, поначалу прихожу в ужас. Информационный шум раздражает, в панике отписываюсь почти от всех сообществ и пустословов в социальных сетях. Но уже через полгода затягивает обратно. Забываешь, как это прекрасно, — ходить и не задыхаться, спать в тепле, есть то, что хочешь, когда не болит голова и не ноет спина от рюкзака. Накрывает возня политических партий, курсы валют, отряхивает перышки комплекс неполноценности, тревога по поводу собственного внешнего вида и отношения к тебе каких-то посторонних людей. Устаешь настолько, что хочется нашарить рукой переключатель и выключить монолог. Стоп.

Последние статьи в разделе
Back to top