Manhattan
3 года назад

Нос к Носу

 

С Пушкиным на дружеской ноге. Бывало, часто говорю ему: «Ну что, брат Пушкин?» — «Да так, брат, — отвечает, бывало, — так как-то всё…». Большой оригинал.

Люди воображают, будто человеческий мозг находится в голове; совсем нет: он приносится ветром со стороны Каспийского моря.

Полюби нас чёрненькими, а беленькими нас всякий полюбит.

Есть случаи, где женщина, как ни слаба и бессильна характером в сравнении с мужчиною, но становится вдруг твёрже не только мужчины, но и всего что ни есть на свете.

Ну, в ином случае много ума хуже, чем бы его совсем не было.

Глядите разумно на всякую вещь и помните, что в ней могут быть две совершенно противоположные стороны, из которых одна до времени вам не открыта.

Сердцеведением и мудрым познаньем жизни отзовётся слово британца; лёгким щёголем блеснёт и разлетится недолговечное слово француза; затейливо придумает своё, не всякому доступное, умно-худощавое слово немец; но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко так вырывалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и животрепетало, как метко сказанное русское слово.  

…Обращаюсь к нападеньям вашим на глупость петербургской молодёжи, которая затеяла подносить золотые венки и кубки чужеземным певцам и актрисам в то самое время, когда в России голодают целиком губернии. Это происходит не от глупости и не от ожесточения сердец, даже и не от легкомыслия. Это происходит от всем нам общей человеческой беспечности. Эти несчастия и ужасы, производимые голодом, далеки от нас; они совершаются внутри провинций, они не перед нашими глазами, — вот разгадка и объяснение всего!

Споры о наших европейских и славянских началах, которые, как ты говоришь, пробираются уже в гостиные, показывают только то, что мы начинаем просыпаться, но еще не вполне проснулись; а потому не мудрено, что с обеих сторон наговаривается весьма много дичи. Все эти славянисты и европисты, или же староверы и нововеры, или же восточники и западники, а что они в самом деле, не умею сказать, потому что покамест они мне кажутся только карикатуры на то, чем хотят быть, — все они говорят о двух разных сторонах одного и того же предмета, никак не догадываясь, что ничуть не спорят и не перечат друг другу.

Ему нравилось не то, о чём читал он, но больше самое чтение, или, лучше сказать, процесс самого чтения, что вот-де из букв вечно выходит какое-нибудь слово, которое иной раз чёрт знает что и значит.

Менее заглядывайте в окна магазинов: безделушки, в них выставленные, прекрасны, но пахнут страшным количеством ассигнаций.

Поверь, уже так заведено и нужно, чтобы передовые крикуны вдоволь выкричались затем именно, дабы умные могли в это время надуматься вдоволь.

Это уже известно всему свету, что когда Англия нюхает табак, то Франция чихает.
Я теперь только постигнул, что такое женщина. До сих пор никто ещё не узнал, в кого она влюблена: я первый открыл это. Женщина влюблена в чёрта.

Чудно устроено на нашем свете! Все, что ни живёт в нём, всё силится перенимать и передразнивать один другого!

Глупость составляет особенную прелесть в хорошенькой жене.

Есть у русского человека враг, непримиримый, опасный враг, не будь которого он был бы исполином. Враг этот — лень.

Затем сожжён второй том «Мёртвых душ», что так было нужно. «Не оживёт, аще не умрёт», — говорит апостол. Нужно прежде умереть, для того чтобы воскреснуть.

Право, печатной бумаги развелось столько, что не придумаешь скоро, что бы такое завернуть в неё.

Русь, куда ж несёшься ты? Дай ответ. Не дает ответа.



Г оголь — «создание странное», «лгун» и даже «не человек». Так описывают великого писателя Набоков, Лотов и Аксаков. Им вторят лицейские приятели гения: «Таинственный карла!». И лишь «гордый гоголь» стремительно несётся вдоль Днепра в эпилоге «Тараса Бульбы», опережая ход истории, которая, как полагается, всё расставляет по своим местам. Будто в воду глядел.

Сотканный из противоречий, которым едва ли не поклонялся, Николай Васильевич Гоголь-Яновский родился на Украине, что не помешало ему писать на русском, большую часть жизни провести в Петербурге, посетить Германию, Швейцарию, Францию, Италию, а умереть вовсе в Москве. Писатель как огня боялся однобокости, углядев в этом бегство, крах и полную неспособность принять окружающий мир.

Возможно, именно эта «странность» вызывает так много критических споров вокруг писателя, однако мнение далёкого от профессиональной литературы Чернышевского теперь у всех на устах: «Гоголь — чрезвычайный человек, сравнение с которым никто не в состоянии выдержать в русской и западно-европейской литературе, ибо он выше всего на свете, со включением в это всё и Шекспира и кого угодно».

Но даже чрезвычайному человеку — тем более чрезвычайному человеку — положена порядочная агония. Гоголь был автором уже нескольких шедевров, когда опубликовал «Мёртвые души» в 1842 году. Книга стала настоящим хитом, но гений не унимался и решил написать ещё два тома, которые, по задумке, вели антигероя Чичикова к оправданию. То была не просто трилогия: Гоголь, будучи в тисках панической религиозности, желал спасения России, в которую свято верил. Однако под влиянием протоиерея Матфея Константиновского, которому (единственному!) посчастливилось прочесть второй том «Мёртвых душ», Гоголь приютил «злой дух» в своём сердце. В три часа ночи 24 февраля 1852 года все труды поглотило пламя. Дальше — тихое буйство — голод, отчаяние, смерть.

«Вдвойне завиден прекрасный удел его: он среди их, как в родной семье; а между тем далеко и громко разносится его слава».Во все времена находились хулители «приватизации земляка», желающие вернуть великого классика в лоно украинской народности, однако это полнейшая бессмыслица, потому что Гоголь никогда не покидал своей родины. У писателя было две души — украинская да русская, что вполне достойно его двойственности: «Русский и малоросс — это души близнецов, пополняющие одна другую, родные и одинаково сильные. Отдавать предпочтение одной в ущерб другой невозможно». Не оттого ли «Тарас Бульба», «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Вий» и иже с ними стали воплощением украинского этноса средствами русского языка в мировой литературе. С детства впитав колорит своих соплеменников, Гоголь не только воспитывал самосознание малороссов, но и донес эдакую глыбу до Российской империи и Европы, на десятилетия определив облик украинского народа.

Последние статьи в разделе
Back to top