Manhattan
6 лет назад

Волшебство Queen в Будапеште


Текст: Раис Габитов

 


Так называется фильм про первое выступление легендарной рок-группы за грохочущими портьерами «железного занавеса». 1986 год. Венгрия наряду с другими странами – участницами СЭВ осторожно позволяет себе принимать решения без оглядки на слабеющего «Большого Брата» СССР. Через пять лет казавшийся вечным и незыблемым Союз исчезнет. Раис Габитов, служивший в те годы в Венгрии, берет грех на себя.

 

Мне повезло. Я служил «срочную» в армии. В Советской Армии. Там произошло много удивительных событий, но один феерический день изменил меня навсегда.

После окончания «учебки» в Куйбышеве я был направлен на военно-транспортном самолёте в место дальнейшего прохождения службы в ЮГВ, в Венгрию. Это была маленькая военная часть под Будапештом, отделение связи. Я хорошо разбирался в электронике, окончил первый курс физфака и ещё в школе постоянно паял схемы, радиоприёмники. За месяц я оптимизировал всю телефонную связь части, старенький ручной коммутатор на 50 номеров и кучу «воздушек» по всему военному городку.

Начштаба, усатый флегматичный украинец майор Мазепа, заметил мои успехи и премировал меня, молодого бойца, поездкой к «шефам» нашей части в Будапешт.

Эти «шефы» были то ли техникум, то ли институт какой-то. И проводилась у них в ту февральскую субботу какая-то своя вечеринка. Надо сказать, что Венгрия в 1989 году была де-факто капиталистической страной. Хотя она считалась социалистической, в ней стояли наши войска, но везде были признаки нового строя: коммерческие киоски, груженные порножурналами и видеокассетами с фильмами Шварценеггера и Брюса Ли, работали частные рестораны, предприятия и т. п.

На вечернике в мадьярcком техникуме нам, конечно, рады не были, к нашим солдатам в этой без пяти минут европейской стране отношение было такое: нас презирали, но терпели и боялись как наместников могучего северного соседа.

Студенты сидели отдельно за своим столом, они ели и пили, весело разговаривали, изредка бросая на нас косые взгляды. Около дюжины солдат скучали. Чужой праздник жизни. Нет, вообще-то было в кайф сидеть вот так в зарубежной стране, пялиться на девок, слушать музыку. Мы даже поучаствовали в какой-то лотерее. Но никто не предлагал ни брататься, ни хотя бы бухнуть мадьярской самогонки – палинки или вина – шора. Играл какой-то типичный для конца 80-х музон, кажется, С.С. Catch или Modern Talking, люди танцевали диско.

А я вообще танцевать любил. На первом курсе в университете я посещал все дискотеки, какие только мог. Но там я вовсе не знакомился с девушками, а только танцевал, сначала плохо, потом всё лучше и лучше. Однажды я даже поставил личный рекорд: 4 дискотеки за вечер. И больше всего я любил танцевать рок-н-ролл. Точнее, то, что подразумевалось у нас в стране под рок-н-роллом. Это дикая смесь твиста, рок-н-ролла, буги и нелепых прыжков, подсмотренная в черно-белых видеоклипах по «Утренней почте».

Так вот, подхожу я, такой башкирёнок, узкоглазый азиат, в «парадке» СА и грубых черных ботинках к диджею и одно только слово говорю, интернациональное: «rok-n-roll, coma?». Чувак осклабился, понимающе кивнул и поставил, как сейчас помню, «Blue Suede Shoes» Элвиса Пресли. Мадьяры, как положено, стали парами танцевать рок-н-ролл. Когда я вышел в круг, музыка затмила мой разум: почти год танцевальной голодухи, помноженной на возбуждение, испытываемое от большой аудитории, и сам ритм там-там- танца высвободил накопившуюся энергию. Я взорвался, как бомба. Ядерная или водородная, которой мы так пугали Европу. От моих рок-реактивных ступней в солдатских ботинках почернел пол. Я танцевал так, как, возможно, никогда больше не танцевал в жизни. Мадьяры бросили танцы, сбежались со всего зала, образовали вокруг меня круг. Я тогда ещё не знал, что такое секс, но это было точно круче, чем секс. Коротко стриженый азиат, советский солдат из 8-го отдельного переправочного десантного батальона отплясывал шейк, твист, рок-н-ролл, буги, садился на шпагат и взлетал под потолок. Моя энергия взорвала железный занавес вечера. Когда этот 2-минутный оргазм закончился, всё радикально изменилось. Мир стал другим. Перестройка стала фактом. Наши войска начали выводить из Европы, Горбачёв дал добро на воссоединение Германии, а меня обступили мадьяры, хлопали по плечу, цокали языками, наливали вино, обнимались, говорили что-то хорошее на своём языке, наши солдаты смешались со студентами, кто-то бухал, офицеры исчезли, самый крутой дед уже вовсю целовался с барменшей. В моей голове чуть шумело, ноги подкашивались, а я стоял и смотрел на всё это как на чудесное кино, во мне плескалось шипучее вино, а вся эта прекрасная жизнь вплывала в меня большим пульсирующим счастьем…

 

P.S. Потом «деды», заманив меня в каптёрку, ставили пластинку «Сreedence» и уважительно так просили, чтобы я научил их танцевать «самый модный танец на гражданке», как его там? Рок-н-ролл?

Метки: music
Последние статьи в разделе
Back to top