Manhattan
4 года назад

Дети малые

Интервью: Нэла Бикмурзина

 

Группа The Retuses… Для кого-то это инди-фолк, для кого-то русский Beirut, а может и лучшая вариация прочтения лирики С. Есенина. Ребятам всего лишь двадцать с небольшим, но они уже номинировались на премию Артемия Троицкого «Степной Волк» и вошли в двадцатку лучших новых российских групп по версии журнала «Time-Out». Что в них такого особенного мы пытались выяснить у Кирилла Парастаева (вокал, гитара, укулеле, клавишные, перкуссия) и Максима Прокофьева (ударные).

 


В таком составе сейчас нас шесть человек, мы играем два года. Максим к нам пришёл в августе. Раньше мы играли более камерным составом. Мы все жили в Зеленограде в то время, познакомились через друзей-одноклассников. Мы делали и делаем то, что нам нравится. Мы работаем с лейблом «Снегири», именно их менеджер занимается всеми организационными вопросами, концертами. Наше дело музыка. Так сложилось, что Миша очень много слушал оркестровой народной музыки, эдакой «балканщины». У укулеле очень интересный тембр, мандолина тоже нравится.

Нам кажется, сейчас лучше пойти вглубь инструментов, которыми мы уже владеем. Мы постоянно после концертов работаем над ошибками, иногда и на повышенных тонах. Просто при посторонних людях стараемся себя сдержанно вести, а если группа наедине со своим менеджером, то тут начинается самое интересное.

Раньше было так: тексты были на английском языке и упор не делался на слова. Наши последние песни теперь уже звучат на русском языке, поэтому лирика на первых позициях. Такая тенденция сохраняется уже полгода.

Наш менеджер договорился об участии в фестивале русской культуры в Париже. Мы дали два концерта, публика в основном была русскоязычная. В первый день был банкет, во второй – концерт в пабе. Работали мы с иностранцами, но особых отличий в подходе к делу не ощутили. Зато нас приняли очень хорошо.

В мае 2012-го мы участвовали в Bosco Fresh FestGorky Park, около 7000 человек пришло на фестиваль, вход был свободный. Еще был случай: мы играли на Петровском стадионе. Миша Родионов, например, говорит, что ему проще играть тогда, когда много людей. Можно с ним согласиться, ведь ты чувствуешь поддержку, сразу. С другой стороны, если даже один человек пришёл тебя послушать это тоже чего-то стоит.

В апреле у нас довольно плотный гастрольный график, были в четырёх городах на Украине. Всего девять концертов в месяц. Нам очень нравится ездить по России, по Украине, смотреть, насколько всё у нас необъятно. Насколько разные везде ландшафты, Москва ведь вообще прямая, вся ровная. Сразу в контрасте идёт Днепропетровск с его рельефом или Нижний Новгород с огромными мостами или широкой рекой. Это просто удивительно, как одно государство может содержать в себе столько разных городов, территорий, природных ландшафтов. Даже когда едешь на Украину или в Белоруссию, чувствуешь общность исконную наших стран. Например, когда мы приехали во Францию, у меня сразу стерлось ощущение, что там (за пределами нашей родины) жизнь просто волшебная. Да, там особенная культура и на это было интересно посмотреть. Но люди и проблемы те же везде. Вот у нас люди жалуются, особенно в Москве, что много приезжих. А во Франции с их толерантностью они, конечно, далековато зашли. Просто для сравнения: проблемы у городов очень похожие, потому что люди везде просто люди. Когда говорят про широкую русскую душу, конечно, не многие понимают, что это значит, но в этом есть своя правда.

Если что-то делаешь, просто делай это хорошо, вкладывай душу. Мы так делали, делаем и в любом случае будем делать. Публика ведь организм непредсказуемый, завтра их может потянуть в другую сторону и они начнут читать Вольтера. Главное, опираться на то, что у тебя внутри.

Один раз в электричке, мы ехали с отменившегося концерта и просто играли в тамбуре, подошел мужчина и предложил поиграть на свадьбе. Мы были в шоке, зато поели.

 

Отроки во вселенной

текст: Агата Барокко

История знает мало примеров, когда молодые ребята создавали успешную группу. Да, Джон и Пол познакомились, когда первому было 17, а второму 15. Но в большинстве случаев азарт испаряется, и юношеский максимализм терпит поражение в борьбе со старческим минимализмом.
Группа Retuses – исключение; даром что состоит из юнцов (в лучшем смысле этого слова), впечатление производит колоссальное. Взрослые испытывают к ним материнские порывы, девушки влюбляются, парни завидуют. После искренних, щемящих сердце песен и выкрики из толпы звучат соответствующие: «Молодцы!» и «Мы вас любим!». Ну какой ещё русскоязычный исполнитель вызывает такие эмоции?
Не покидает ощущение, что действие происходит в каком-то советском фильме, в «Сто дней после детства», например. Все мы в большом пионерском лагере, а ребята из другого отряда устроили концерт. Мы глядим на них с восхищением, узнаём есенинские строки, которые сдавали в третьей четверти, а учительница литературы прячет украдкой слёзы счастья. К слову – о литературе. Группа Retuses одной своей песней «Письмо к женщине» сделала для популяризации чтения больше, чем вся эта анекдотическая кампания «Занимайся чтением». Подростки умнее, чем о них думают чиновники, тут недостаточно одеть Пушкина в спортивный костюм и заставить читать рэп.
Эти чудесные отроки из Зеленограда настолько юные, что слушатели, хоть и не намного старше, выглядят на их фоне бесконечно старыми, растерявшими всю остроту зрения. И остаётся только следить за душевными порывами героя, который «и жить торопится, и чувствовать спешит».
В фильме «Мне не больно» подвыпивший Дюжев говорит о героине Литвиновой: «Она как будто из другого мира, где нет гадов». Вероятно, Retuses тоже оттуда родом.

 

Совсем укулеле

текст: Евгений Яковлев

 

В Уфу пожаловали The Retuses – оркестр из Зеленограда, играющий пеструю музыку в диапазоне от русских романсов до шансона (французского, разумеется), от балканского балагана до американского фолка.

Тем, кто по какой-то счастливой случайности уже слышал The Retuses вживую прежде, предстояло выяснить, каким путем пошла группа: по направлению к кабаку или к стадиону? Те же, кто с оркестром не был знаком, – получили отличный шанс услышать одну из самых диковинных на отечественной сцене групп.

Оркестр прибыл из Самары, до того были Москва и Нижний Новгород, где Retuses устроили театральный концерт со всеми вытекающими: скромными декорациями, восседанием на стульях, полушепотами, полутьмой, интимностью.

В Уфе была запланирована стандартная программа: мальчики – направо, девочки – налево. Первым – бойких гитар, вторым – нежных стихов, выдохов томных.

5... 10… 15 минут томленья. Люди перешептываются и перетоптываются. На сцене баян, словно оставшийся с выступления Федора Чистякова, укулеле и труба: вечер обещает быть пылким.

20... 25... Битых полчаса ожидания!

Музыканты, наконец, вышли из закромов клуба, охранник по-театральному звонко придвинул стул к сцене: теперь можно начинать.

Раз-два-три, начавшийся без раскачки концерт, этот жалкий час с копейками-чаевыми, промчался незаметно.

Retuses за последние год-два изменились ощутимо. На эту тему можно отшутиться фотографиями.

На вопрос «Куда тянет Retuses: в комнату или на большую площадку?» получен весьма убедительный ответ. На стадион, на фестиваль, на простор. Неряшливый фолк «для своих» обернулся нарядной, пышной музыкой. The Retuses теперь – искренний, искрящийся, духоподъёмный оркестр.

«Надежды маленький оркестрик под управлением любви» – и не иначе.

Retuses теперь звучит плотно, уверенно. Скажем возвышенно: их «Ласточка» обзавелась металлическими крыльями.

Укулеле и разных причуд стало в разы меньше, но от того любое появление в спектакле трубы производит настоящий фурор. Стоит зазвучать трубе – и зал попадает в самую настоящую трубу-лентность.

Кажется, музыканты это сами прекрасно понимают. Так, Михаил Родионов хитро улыбается всякий раз перед тем, как прикоснуться к трубе, еще – перед тем, как затянуть что-нибудь из Сергея Есенина.

«Люди хотят поэзии? – На!»: «Письмо к женщине», «Шаганэ», «Заметался пожар голубой», «Шура», «Знаешь, милая» – все, что пожелаете. Вечер памяти. Хотя Михаил Родионов и сам пишет прекрасные стихи. Такие, например:

Видишь, небо сегодня в огне –
Это зарево, пламенный лист.
Словно песня припомнилась мне,
Что нам пел под окном кипарис.

В этом, как ни крути, видится маленькая культурная революция. Родионова, кудрявого, томного, хрупкого – с этой карикатурной красной тряпочкой, намотанной на трубу, так и хочется поставить если не на трибуну, то на табурет хотя бы. Чтобы вещал – просвещал.

Самое большое очарование выступлений The Retuses: наблюдать за тем, как сотни человек поют заученное назубок:

«Дорогая, шути, улыбайся, не буди только память во мне»

Но особенно – за тем, как девушки выкрикивают истошно: «С того и мучаюсь, что не пойму, куда несёт нас рок событий».

Это, как мими-минимум, трогательно. И девушек уже хочется называть барышнями, и в блокноте писать всякий вздор, рифмовать «Есенин» с «весенний», а «Retuses» с «туса».

Последние статьи в разделе
Back to top