Manhattan
3 года назад

Салям Стамбул

Все видели и не раз, как корабль с иммигрантами на борту приближается к Нью-Йорку, на судне царит небывалое напряжение, вот-вот в кадре появится она, Статуя Свободы, произнесёт: «Дайте мне вашу усталость, вашу бедность и дышите свободно…», — и тысячи людей начнут ликовать, подбрасывая в воздух головные уборы, и тысячи людей выдохнут.


текст: Евгений Яковлев

Э то воистину мощное зрелище, и режиссёры не упускают случая посадить своих героев в лодку или корабль, дабы показать всю важность и переломность момента. Разумеется, самолёт вместе со временем сэкономит и эмоции.

Если отбросить в сторону судьбоносность этого эпизода и оставить лишь красоту картинки, то прибытие в Стамбул по воде вполне сопоставимо с американскими переживаниями.

Вид с Босфора на город открывается фантастический: собор Святой Софии, Румельская крепость, дворец Топкапы — что только сердце пожелает.

Подобная красота и величие манят режиссёров и сценаристов уже много лет, и если мы и можем кинуть камень в огород деятелей кино, то только лишь за то, что они лишают нас удивительного чувства открытия города. Практически все герои прибывают в город или самолётом+ или на «Восточном экспрессе», а то и вовсе родились в Стамбуле.

Джеймс Бонд трижды появляется в городе. В 1963, в фильме «Из России с любовью», Шон Коннери прилетает самолётом, чтобы найти шифровальное устройство «Лектор». Стамбул здесь во всей «открыточной» красе: Баезид, Сулукуле, Йеребатан.

В 1999 году Пирс Броснан в 19-й части Бондианы «И целого мира мало» мешает преступникам, среди прочего, взорвать нефтепровод в Турции. В 2012 Дэниел Крэйг уже в самом дебюте фильма «007: Координаты Скайфолл» устраивает эффектную погоню по узким улочкам Стамбула, крышам, павильонам и базарам.

В 2000 году оказался в Турции другой герой кинематографа: Джеки Чан в картине «Случайный шпион» настолько заигрался в детектива, что не заметил, как оказался в Стамбуле, где местные бандиты не дают ему покоя даже в бане.

Настоящего детектива, Эркюля Пуаро, забросило в Стамбул в 1974. Сидни Люмет в экранизации романа «Убийство в Восточном экспрессе» собрал звёздный состав — так, в одном вагоне из Стамбула в Лондон мчали Ингрид Бергман, Шон Коннери, Альбер Финни, Энтони Перкинс, Ванесса Редгрейв и многие другие.

За то недолгое время, что Пуаро пробыл в Стамбуле, он успел отметиться нелицеприятным замечанием в адрес турецкой кухни: «Сервировка лучше, чем сам кебаб, бутылка лучше, чем её содержимое, а уж кофе…»

Стамбул — во‑первых, безоговорочно красивая декорация, беспокойный, шумный, противоречивый, во‑вторых, турки по-прежнему многим видятся в неприглядном виде разбойников и террористов — неудивительно, что разного рода и качества приключенческие фильмы то и дело снимают здесь. «Топкапы» Жюля Дассена, «Интернэшнл» Тома Тэквера, вторая часть «Заложницы» с Лиам Нисоном. Даже странно, что Джейсона Борна до сих пор не занесло в Стамбул.

Стамбул, как ни крути — самый необыкновенный, загадочный и шумный город на планете, и в зависимости от цели, которую преследует режиссёр, может стать отличным фоном для любовной мелодрамы или комедии, может обернуться невесомой декорацией для триллера или фильма ужасов, и, конечно же, Стамбул — идеальное место для исторических фильмов.

Мгновение — и минареты окажутся ракетами, трубами ТЭЦ или пальцами незнакомки.

Взмах — и Босфор окажется подсвеченным неоном и фосфором уютным каналом, бесформенной грязной тушей или тонким, сверкающим лезвием, бритвой Оккама.

Выбор велик, как на стамбульском базаре.

 

«Тинтин и загадка «Золотого руна» (1961)

 

Капитан Эдок, Тинтин и пес Мило отправляются в Стамбул — именно здесь их поджидает таинственный корабль «Золотое руно», который завещал Эдоку его старый друг-моряк. «Золотое руно», разумеется, оказывается грудой металлолома, но, к удивлению героев, ветхий корабль настойчиво хотят выкупить турецкие дельцы.

Отказавшись от выгодного предложения, Тинтин и компания навлекают на себя гнев турок, а значит следующие полтора часа нас ждёт увлекательная погоня по улицам и башням Стамбула, Эгейскому и Мраморному морям, на греческой земле и даже в небе. Репортёру в коротких штанишках предстоит выяснить, почему же так манит ржавый корабль разбойников. По ходу расследования Тинтин, на радость детям, продемонстрирует приёмы рукопашного боя, навыки вождения мотоцикла и вертолета и совершит погружение на дно Эгейского моря. На радость родителям, капитан Эдок будет сопровождать всё действо щедрыми, едкими моряцкими комментариями. 

 

«Бессмертная» (1963)

 

Блестящий сценарист Ален Роб-Грийе, приложивший перо к фильмам «В прошлом году в Мариенбаде» и «Хиросима, любовь моя», в 41 год решил, что никто другой не воплотит его идеи на экране лучше, чем он сам.

Идеи, меж тем, вычурны и изящны: француза всю жизнь волновала память, игры и заигрывания с нею. Роб-Грийе если и изводил себя вечными вопросами, то наверняка это было не «Быть или не быть?», а «Было или не было?».

«Бессмертная» — это ещё одна попытка выяснить отношения с безотчётным, подсознательным. Воды Босфора для игры «По волнам моей памяти» подошли как нельзя лучше: так, местом действия дебютной картины Алена Роб-Грийе стал Стамбул. И пусть писатель Роб-Грийе вчистую переиграл Роб-Грийе–режиссёра, вряд ли от этого проиграл зритель. Фильм «Бессмертная» хоть и уступает двум упомянутым выше фильмам и сейчас вспоминается редко, всё же по-своему прекрасен.

Здесь не кадры решают все, но — слова.

«Вы иностранец. Вы заблудились. Вы только что попали на легендарную турецкую землю. Мечети, замки, тайные сады, гаремы…»

«Этот город не настоящий, он возведён для оперетты и любви»

«От Мраморного моря до Золотого Рога, насколько хватает взгляда,вы увидите последовательность разрушенных башен… И вы идёте туда, где вас охватывает настроение …

Но Вы чужестранец здесь… Вы прибыли в Турцию ваших грёз…

Но это поддельные тюрьмы, поддельные валы, поддельная история…

Вы не можете вернуться. И сбежать… Даже лодки не настоящие, как видите…»

Ален Роб-Грийе прежде всего писатель, и слова льются из уст двух главных героев, безымянных Мужчины и Женщины, легко и изысканно, увлекая за собой.

Простая, казалось бы история (М. спрашивает Ж., как попасть в Бейкой) оборачивается чередой неприятностей, а после и вовсе бедой. Впрочем, сказать случилась ли эта беда, равно как и встреча М. и Ж., или же всё это почудилось, померещилось старику, сидящему на солнцепёке, — невозможно. Стамбул у Роб-Грийе и сводник с россыпью драгоценных камней и охапкой пламенных закатов в кармане, и разлучник с невыносимым лаем собак и криком чаек, одичалыми лицами и лодками, что всё никак не причалят к земле. Стамбул у Алена Роб-Грийе — город-мираж, туман и наваждение, бесконечный лабиринт под палящим солнцем.

 

«Полуночный экспресс» (1978)

 

Фильм Алана Паркера основан на реальных событиях. В 1970 году незадачливый американец Билли Хейс действительно пытался вывезти из Турции два килограмма гашиша, но попался в аэропорту и угодил в тюрьму «Сагмачилар» на долгие годы.

Собственно, практически 4/5 фильма происходят в тюрьме. Надо ли говорить, что Стамбул у Паркера показан не с лучшей стороны. В первые минуты фильма — это город толчеи, напряжения и погони, сопровождаемой истошным криком чаек, наэлектризованной музыкой Джорджо Мородера и учащённым пульсом главного героя.

Дальше — только хуже: Стамбул хоть и обозначен всего четырьмя стенами, вырисовывается страшным, несправедливым городом, западнёй.

Узнав о том, что к первому сроку турецкий суд решил прибавить новый, сломленный Билли Хейс в яркой речи в зале суда вынес свой ответный вердикт городу, стране и турецкому народу:

«Вы дерьмо, я хочу, чтобы вы оказались на моём месте. Общество основано на милосердии, справедливости и правосудии. Но объяснить вам это труднее, чем заставить медведя гадить в унитаз. Вы нация свиней, и странно, что вы их не едите».

Стоит ли говорить о том, что снимать фильм с подобными пламенными речами в Турции запретили. Практически все съемки прошли на Мальте.

 

«Отчуждение» (2002)

 

Экзистенциональная драма Нури Бильге Джейлана о вселенском одиночестве, о том, что «никто никому ничего и так далее» разворачивается в зимнем Стамбуле.

Из-за экономического кризиса молодой парень Юсуф лишается работы в родной деревне и вынужден податься в Стамбул. В городе его на время приютил дальний родственник Махмут, стареющий фотограф без амбиций, семьи и прочих радостей жизни. «На время» вскоре растягивается на недели. Юсуф без особого рвения ищет работу на корабле, Махмут фотографирует кафельную плитку на заводе. День ото дня не легче, Махмут и Юсуф делят квадратные метры, пронзительно молчат, скрипят половицами, ходят разными дорогами по разным делам по изумительно-белому Стамбулу.

Снег, заваливший город, может стать символом чего-то нового, но только не у Джейлана: он, скорее, символ непроходимости — каждый из героев вязнет в своём сугробе.

Каждому по сугробу и комнате — отчуждение крепчает, оно сквозит в каждом кадре. Джейлан, выступивший не только режиссёром, но и оператором, продюсером и кем только не … (к слову, съёмки фильма проходили в квартире режиссёра), вершит судьбы двух героев пешек в пространстве квартиры. Джейлан не просто разводит актёров по комнатам, но филигранно делит кадр то оконным стеклом, то в очередной раз закрытой дверью.

Долгое время «соседям» удаётся избежать разговора, но когда происходит столкновение, становится понятно, что при всей непохожести, Махмут и Юсуф — суть одного и того же. И каждый упрёек, брошенный в оппонента, брошен и в себя тоже.

«Город изменил тебя, Махмут», — говорит Юсуф, и это правда. Махмут на протяжении всего фильма демонстративно воротит нос от ботинок своего деревенского родственника, пряча его обувь подальше в шкаф. У Махмута и автомобиль какой-то нарочитый — двухместный SMART, с обрезанным хвостом: никаких воспоминаний, только скромное настоящее.

Но разве не хотел бы себе такого настоящего и будущего Юсуф?

Махмут обвиняет Юсуфа в том, что тот ничего не хочет сделать, чтобы изменить жизнь, уповая лишь на случай, но в то же время сам давно уже похоронил все мечты, и в ещё одной показательной сцене после «Сталкера» Тарковского с куда большим интересом смотрит дешёвую эротику.

Когда Юсуф неожиданно уходит из дома, Махмут отправляется к Босфору, долго сидит на берегу, недвижим и печален. И читается в этих финальных кадрах последний символ — мол, сколько не отодвигал Махмут ботинки Юсуфа от себя подальше, но оставили они след в душе.

 

«По ту сторону Босфора» (2005)

 

Александр Хаке, басист культовой немецкой группы «Einstürzende Neubauten», путешествует по Стамбулу с микрофоном наперевес и записывает звуки города. Любознательный и колоритный Хаке, которого поначалу можно принять за Лебовски, с усердием пополняет свою коллекцию настоящими жемчужинами, знакомясь с десятками музыкантов со всей Турции, подпевая и подыгрывая на гитаре некоторым из них. Но на фоне дарбуки, уды и саза его гитара выглядит нелепо.

Этот фильм — очередное признание Фатиха Акина в любви к Стамбулу, иллюстрация на расхожую тему «Стамбул — город контрастов», но прежде всего это блестящий путеводитель по Турции. Режиссёр, словно дразня, сначала показывает город с высоты птичьего полёта, чтобы после ошарашить прогулкой по закоулкам, подворотням, маленьким злачным клубам, хамаму XVIII века, туром из Бейоглу в Кешан и обратно.

Режиссёр не делит музыку на «европейскую» и «азиатскую», легко обходя набивший оскомину турецкий парадокс. Стамбул у Фатиха Акина не только и не столько «берег левый, берег правый», «Европа и Азия», сколько «верх» и «низ». Забравшись в начале фильма высоко, Акин ястребом смотрит вниз, выискивая музыкальные сокровища родного города, находит их в самых необычных местах, открывая при этом несколько новых парадоксов:

в Стамбуле нет ни европейской, ни азиатской музыки, а есть лишь традиционная турецкая музыка, и услышать её звучание можно как в самом глухом уголке города из уст самого глухого старца, так и в треке 16-летнего рэпера.

 

«Щепотка перца» (2003)

 

И если «По ту сторону Босфора» можно назвать музыкальным путеводителем по Стамбулу, то «Щепотка перца», несомненно, — путеводитель по базарам и продуктовым лавкам города. Оба фильма дарят возможность прикоснуться к городу, прочувствовать его и распробовать на вкус.

«Щепотка перца» это история о мальчике Фанисе из греческой семьи, который провел детство в Стамбуле, но после обострения греко-турецкого конфликта вынужден был уехать в Афины.

В Стамбуле Фанис всё время проводит в лавке деда Василиса, и именно здесь маленький мальчик постигает секреты кулинарного дела, астрономии и географии и прочие премудрости жизни.

В Афины Фанис уезжает с тяжёлым сердцем и головой, набитой всякой всячиной, вроде «в жизни всегда найдётся место для пряностей», «слово «гастроном» состоит из слова «астроном» — и это неспроста», а ещё — зная назубок, что гвоздика растёт в Микенах, орегано в Акрополе, а настоящие фрикадельки невозможны без корицы.

«Щепотка перца» — по большому счёту, идеальный семейный фильм о тонкостях и хитростях не столько кулинарии, сколько семьи. Ни экономические, ни политические события (на это у деда готов ответ «Отношения без конфликта, что свадьба без музыки») не способны изменить уклад этой греко-турецкой семьи.

И даже скороварка, неожиданно появившаяся в доме, так же неожиданно ломается, словно понимая свою ущербность и неуместность на этой суматошной кухне, где мускатный орех и киса-мамут вот уже много веков соревнуются за право оказаться в блюде. Есть в этом эпизоде и в этом фильме что-то от Рэя Брэдбери, и это прекрасно.

И, в качестве бонуса, — турецкий фильм, стоящий особняком и достойный особого упоминания.

Встречайте: украшение нашей задней обложки, «Девушка-каратистка» маэстро Орхана Аксоя — образчик беспощадной искренности 1973 года.

Последние статьи в разделе
Back to top