Manhattan
6 лет назад

Песок сыпется

Интервью: Нэла Бикмурзина

30 сентября 2012 года в рамках проекта
Zeruts в PravdaBar хэдлайнерами были приглашены столпы российского хип-хоп андеграунда – проект «Песочные люди».

Журнал MNHTTN пообщался с «Жарой» – Артёмом Кечиевым и «Психом» – Егором Бурловым о социальной ответственности, тюрьме и Маяковском.

К.А.: Мне не хочется загонять себя в рамки андеграунда. Понятие «музыка» всегда шире. Андеграунд это что-то настоящее, независимое, идущее от души. Когда человек начинает подписывать какие-то контракты с лейблами (и это нормально для артиста), начинает развиваться и зарабатывать деньги, – это, в принципе, уже не андеграунд. Медийность не может следовать за андеграундом. По мне так это нормальный процесс развития.

Б.Е.: Я не знаю, что такое андеграунд. Вот молодежь меня недавно встретила на улице, и начали ругать «Касту», что они стали такие сопливые. А я ответил: когда будет вам по 30 лет, тогда вы поймёте, какая сила находится в словах последних текстов группы «Каста».

К.А.: Слушатели «Песочных людей» это как раз таки ценители «подземки» в большинстве своём. У нас были попытки приобрести некую медийность, пара клипов были в ротации центральных музыкальных каналов, привлекло это новый определённый круг слушателей другой природы, но их не так много.

К.А.: Мы записали трек с участником группы OnyxFredroStarr. Он просто приезжал на концерт в город Ростов, и мы много времени проводили вместе. А потом просто мы предложили ему записать трек и он просто согласился.

Б.Е.: Сейчас я бы сделал совместный трек с детьми Боба Марли.

К.А.: У какого режиссёра снялся бы я в фильме, – сложно ответить, такое большое количество имён приходит в голову. Пожалуй, Спайк Ли, если прямо сегодня и сейчас.

Б.Е.: Для того чтобы мир стал лучше, мы воспитываем своих детей правильным образом. Отводим их в музыкальные школы, на танцы, на рисование, не матюкаемся. Осуществлять свои мечты в детях – это самое главное и самое основное, что можно делать.

К.А.: Я детей пока ещё не имею, поэтому стараюсь просто не делать мир хуже, начинать его улучшение с себя. Сложно привести пример, но элементарно начать здороваться с людьми в лифтах, в магазинах, быть просто вежливым – у нас ведь и так все суровые. Хотя бы стать чуть-чуть более улыбчивым.

Б.Е.: Иногда хочется послушать тишину, в наших городских коконах это невозможно. Для этого я хожу в горы со своей семьёй, вообще я с детства лазил по скалам, по горам. Это и Абхазия, и Новый Афон, Средняя Азия (пустыня, Бухара, Самарканд), Приэльбрусье, ну и сибирские леса.

К.А.: В душе не пою и не напеваю, а может и хотелось бы. Иногда бывает, что-то засядет в голову, ходишь со словами из песни. Из последнего, наверное, Макс Коршун был, «Небо поможет нам» ходил напевал, хорошие слова.

Б.Е.: Чем бы он (Жара) занимался, если бы не музыкой! Посмотри на его физиономию – на стройке бы работал, гипсокартон и так далее.

Я бы рисунком занимался. Создавал бы малые архитектурные формы, памятники какие-нибудь. Очень много памятников нужно поставить, и не обязательно людям, даже сломанной веточке можно памятник поставить. Мне бы интересно было сделать скульптуру биоробота.

К.А.: Я, может быть, и был бы поэтом, если бы не родился в ХХ веке. Это же был такой очень актуальный и популярный способ заработка денег. Такое шулерство своего рода. Мне не то что близок, но нравится Есенин, нравится Маяковский. И очень нравится Бродский – между ними ощутимый временной разрыв. Я бы прибивался к этой троечке, если мог бы быть кем-нибудь из них.

Б.Е.: Я могу Маяковского стихотворение прочитать, прямо сейчас, про Красную шапочку.

Б.Е.: Плохой музыки не бывает, вообще. Она бывает для разного слушателя, а вот уже слушатель может быть хорошим или плохим, музыка тут ни при чём. Верку Сердючку бы я и сам лишний раз послушал.

К.А.: Сложный вопрос, за что любят нас слушатели. Скорее всего, не «за что», а «вопреки».

Б.Е.: Скорее, любят наше творчество, а не нас, потому что нас-то они ещё не знают.

К.А.: Будущее… Хотелось бы, чтобы оно было большое.

Б.Е.: Я представляю, что я уеду куда-нибудь в глушь. Буду сидеть на завалинке, дед Егор и баба Наталья, вокруг куча детей и внуков. Потом подъехал джип и увёз нас. Или вот представляю, как лечу на мотодельтаплане.

К.А.: Ответственность за слова наших песен. Я не несу ответственность за людей, каждый несёт ответственность за свой поступок. Это не увиливание, ни в коем случае, я понимаю, что слово имеет силу и смысл. Но сказать, что мы призываем людей к каким-либо поступкам, – больше «нет», чем «да». Каждый делает свой выбор самостоятельно.

Б.Е.: Для меня последняя знаковая книга – «Война и мир», сейчас перечитываю, это интересно.

К.А.: Для своего развития, обогащения я стараюсь читать книги. Это мой источник расширения своих взглядов, место, где я черпаю свои идеи. Я очень люблю Довлатова, для меня он имеет максимально понятный слог. На моё мировосприятие он, во всяком случае, влияет.

Б.Е.: В далёком 2004 году у меня были проблемы с законом, я не был в армии, и для меня тюрьма была жизненной школой. Там у меня были свои учителя. Творчество помогало мне держаться, ведь если ты что-то можешь, ты везде будешь человеком. 

Метки: music
Последние статьи в разделе
Back to top