Manhattan
3 года назад

Снежностью и любовью

текст: Нурия Мухаметдинова 

П 

оначалу делаешь круглые глаза, а потом вспоминаешь «свои» виды снега: слепленные из филигранных форм тонкие хлопья – самый новогодний и волшебный снег, противная крупа – круглые плотные шарики и иглы, которые больно бьют в лицо, мокрый снег, тяжелый и липкий, слежавшийся сугроб, похожий на многослойный пирог, и облепленные шерстью комочки, которые обкусываешь с варежки, греясь возле батареи в подъезде, пока мама не загнала домой. И держу пари, что в детстве мы даже различали его на вкус (только унылый не ел снег!), лично я любила ловить хлопья ртом. Совсем другое дело, когда взрослеешь: 

– Бактрианы в фильмах на канале ВВС тоже едят снег, – успокаивала я себя на привале. Поход выдался суровым, шел второй час ночи на льду Нугушского водохранилища, мы с подругой тропили лыжню для тех, кто тащил санки со спелеоснаряжением и тайком заталкивали в рот пригоршни рассыпчатого снега. Жажда только усиливалась.

Лучше бы это был лед. Сосульки!

Самые замечательные сосульки на кленах. Сладкие. Став постарше, ловишь лед в коктейлях, представляя, будто это «лед 9«, и вся вода внутри тела трансформируется, а я застываю в красивой позе. Забавно, что лед IX совершенно легально существует в классификации фаз льда и являет собой тоже нечто внушающее ужас – тетрагональную метастабильную модификацию с плотностью чуть выше, чем у обычного льда. Гляциологом, специалистом по природным льдам, была Смилла, героиня романа Питера Хёга. А Смилла человек что надо! 

Начав, вслед за нею, углубляться в многогранности льда и снега, не можешь остановиться, пробуя на вкус слова, похожие на клички аляскинских маламутов: «снежница», «круд», «пухляк», «припай», «заберег», «стамуха», «снежура», «нилас», «склянка», «шуга». Произнося названия вслух, интуитивно понимаешь, о чем идет речь.

Снежная кашица на ледяной корке, праматерь половины переломов лучевой кости в привычном месте, в которой по весне буксуют колеса и гибнет замшевая обувь, – это ласковая снежница. Гигантские, но недолговечные пресные снежницы дрейфуют по Арктике, преграждая путь последователям Роберта Пири и Френсиса Кука. 

Ночью в замерзающей на глазах Каме постепенно погружаешься в воду, начиная про себя обратный отсчет: сломала тонкую склянку у берега, разогнала щиколотками блинчатый лед, погрузила голени в шугу, до пояса шла в ледяном сале и в снежуре, чтобы потом со вздохом уйти в царство ледяных игл. 

Для строительства иглу проще всего найти круд. Крудом называют плотный снег в утоптанной лыжне или вчерашний след снегохода. Именно по такому снегу мы под надзором физрука наматывали круги на стадионе. Вырезать блоки из круда тяжело, они чересчур плотные, а значит, стены в хижине будут хрупкие и холодные. Идеальным был бы плотный снег, выпавший за один большой снегопад накануне, да где его найдешь! Можно всю зиму проходить в поисках подходящего снега, да так и остаться с носом. Знатоки уверяют, что нога проваливается в правильный снег всего на 2-3 сантиметра, он плотный и легкий, а нижние слои еще не трансформировались в зловещий фирн – прошлогодний рассыпчатый снег, постепенно превращающийся в лед. Именно по многолетним фирновым полям пролегает путь на вершины, фирн грызут кошки и ледорубы.

Паковый лед – тот самый, с глубоким голубым цветом, я видела всего раз – на ледниках Фокса и Франца-Джозефа в Новой Зеландии. Когда-то в начале ХХ века ледники как языки огромного тролля уходили прямо в Тасманово море. Сейчас, чтобы дойти до древнего льда, нужно проделать путь в несколько километров от побережья на автомобиле и пешком. Но это стоит того: мощное тело ледника неприглядно сверху – обычный грязный снег, но внутри расщелин открывается вся толща воды, сложившаяся задолго до прихода сюда первых поселенцев. Голубая аристократическая кровь ледника тает от прикосновений и сбегает вниз грязными ручьями, отчего чувствуешь себя варваром в храме. Еще одним, неуловимым в наших широтах явлением можно считать ледяные цветы – они рождаются в замерзающем соленом море при температуре ниже –30 градусов, когда союз кристаллов льда и соли расцветает в виде причудливых растений на берегу и поверхности воды, чтобы рассыпаться после первого ветра и превратиться в тонкий слой соли на снегу. 

Из ледяного городка каждый год приношу кусок прозрачного льда и ставлю его за окно. Он преломляет свет почти как на обложке альбома Пинк Флойд, крошки-радуги пляшут на стенах, лед медленно меняет форму под действием снегопада и солнца, и в апреле исчезает совсем. В Ново-Александровке между заброшенным пионерским лагерем и трубопроводами есть наполовину ушедший в землю бункер. В нем из осадков круглый год растет гигантский ледяной куб. Летом он подернут тонкой водяной пленкой, по которой можно скользить, а потом прижаться фонариком к толще и рассматривать навсегда похороненные в тайной криокамере арматуру и инструменты.

 

Последние статьи в разделе
Back to top