Manhattan
5 лет назад

Снимая майя

текст: Евгений Яковлев

В  культовой игре Age of Empires испанцам на начальном уровне требуется всего двадцать минут, чтобы, высадившись на прекрасных берегах Центральной Америки, не оставить камня на камне от обескураженного племени майя. Испанцам нужно всего двадцать минут, чтобы крестом и мечом обратить майя в бегство и веру. Конкистадоры палят по храбрым воинам так, что пух и перья слетают с головных уборов, — переполох в курятнике во всей красе.

Испанцев недаром называют ветеранами грабежа и разбоя. Хитрые, как лисы, они так и тянутся,
идут на блеск золота — ацтеки не дадут соврать.

В 1517 испанцы под командованием Эрнандеса де Кордобы отправились покорять народ майя, обнаружив последних в весьма плачевном состоянии. От былого величия цивилизации не осталось и следа, однако чтобы сломать майя полностью, испанцам понадобилось почти 170 лет. 
В 1697 году последний город был захвачен конкистадорами и присоединен к Испании — так цивилизация майя канула в Лету.

В 2006 в российском прокате вышел фильм Мэла Гибсона «Апокалипсис» с жизнеутверждающим слоганом «Империя Майя. Участь предрешена». Гибсон не сулил ничего хорошего, впрочем, это тот случай, когда мы и без режиссёра, без трейлеров и подсказок из зала знали: майя должны умереть.

Люди хлынули в кинотеатры, чтобы посмотреть на очередной конец света в отдельно взятой локации, и наверняка были разочарованы — никакого апокалипсиса на экране не происходило, а разворачивалась лишь драма в прекрасных декорациях девственных мексиканских лесов.

Желающих кинуть томагавк в огород Мэла Гибсона, несмотря на это недоразумение, вряд ли оказалось много, ибо происходящее на экране невероятным образом завораживает и увлекает. Съёмочная группа, словно первобытный охотник, расставила ловушки — визуальные, звуковые, — и все мы в них угодили.

В тревожной зелёной стене из кустарников и деревьев в первом кадре угадывается кулиса. Порыв ветра разводит ветви в сторону: представление начинается.

Горстка проворных майя охотится в таинственных дебрях, после — устраивает пир на весь мир. В меню свежий тапир. Вождь племени — Каменное Небо, его сын — Лапа Ягуара, их братья, друзья — все как один колоритны, эффектны.

Практически все они — непрофессиональные актёры, коренные жители Америки, многие из которых — настоящие майя, потомки великой цивилизации. Это та самая визуальная ловушка, звуковая же заключается в том, что актёры разговаривают на юкатанском диалекте майя. Гибсон легко и непринужденно достигает эффекта «полного погружения». Мгновение — и зритель уже под многовековым деревом, раньше путёвку в дикие джунгли разыгрывали только вечером в среду.

Нашим героям встречаются перепуганные до смерти чужаки, в спешке покинувшие свои земли в поисках новой жизни — их дома разорены. На заре войско не менее колоритных и эффектных мужчин спалит дотла родную деревню Лапы Ягуара, главный герой потеряет отца, но получит от него дельный совет: «Не бойся!»

Плохие майя ведут хороших майя в Чичен-Ицу, столицу государства, дабы принести заложников в жертву богу Кукулькану.

В столице что ни день, то новая напасть. Болезни, мор, междоусобица и не растёт кокос.

Мэл Гибсон и сценарист фильма Фарад Сафиния, готовясь к съёмкам, прочитали множество литературы о майя, тексты самих майя, например, «Пополь-Вух», книгу мудрости индейского народа, и обнаружили, что великую цивилизацию сотрясали те же проблемы, что и современный мир.

Гибсон схватился за эту мысль, как за соломинку, и попытался сделать из фильма повествовательного — пророческий, проложив тут и там параллели.

В величественной сцене жертвоприношения режиссёр, прежде ограничивавшийся экивоками, не стал сдерживаться и показал Америке саму себя. В обезумевшей толпе фанатиков-майя легко разглядеть современное общество потребления и развлечения.

Мэл Гибсон вкладывает в уста оратора слова, которые должны окончательно убедить всех: за многие века после майя мало что изменилось, зато много что приобрело ещё более чудовищные масштабы в форме тирании и геноцида.

«Кто-то считает, что ссоры ослабили и опустошили нас, что мы гниём изнутри. Но мы — великий народ, и мы по-прежнему сильны! Мы — избранный народ! Нам суждено властвовать над временем!»

В столице Майской Империи торгуют людьми, устраивают яркие жертвоприношения, вырубают лес в катастрофических масштабах. Город захлёбывается в крови, задыхается от зловония. Вся эта мерзость и низость покрывается гримом извёстки. Известное дело: за красивым фасадом прячется желтый дом.

Мэл Гибсон показывает появление испанских конкистадоров демонстративно мельком, вскользь, доказывая правоту высказывания Уилла Дюранта, вынесенного в эпиграф фильма:

Великую цивилизацию не покорить извне, пока она не разрушит сама себя изнутри.

Цивилизацию майя погубили сами майя, испанцы победили лишь племя. Разница очевидна.

В фильме испанцы невольно становятся спасителями главного героя — их неожиданное появление на горизонте отвлекает внимание преследователей Лапы Ягуара, и главный герой остаётся в живых. Этот факт возмутил современных майя — шесть миллионов ядовитых стрел (а именно столько майя проживает на сегодняшний день в Гватемале, Белизе, Гондурасе и Мексике) полетело в сторону Гибсона. Следующая партия гневных писем была отправлена на мэйл Мэла и несла в себе одно общее негодование: почему майя в фильме показаны лишь с негативной варварской стороны, ведь были же календарь, письменность, архитектура, искусство?!

Мэла Гибсона, возомнившего себя голливудским пророком, новым творцом мифов, понять можно — он живёт и снимает по законам нового времени. Псевдорассуждений, ответов на вопрос «Почему распалась великая цивилизация Майя?» в «Apocalypto» нет. Ответов нет потому, что фильм просто не задаёт подобных вопросов, Гибсон лишь демонстрирует, воспроизводит историю о том, как жила и была цивилизация, как шла и вся вышла.

Гибсон живёт и снимает по законам нового времени, и вынужден свой эпос творить в формате экшна. Если «Апокалипсис» Кополлы скользил, елозил по реке, от берега абсурда к берегу маразма, то «Апокалипсис» Гибсона несётся во весь опор.

В конце статьи самое время сказать о начале. О «начале» по Мэлу Гибсону.

«Apocalypto» в русском прокате по понятным причинам вышел как «Апокалипсис», хотя, как не раз говорил сам режиссёр, название фильма универсально и многозначно, и среди прочего значит «новое начало», «новая жизнь».

Этот перевод сам Гибсон считал более близким к теме, собственно в конце фильма герои отправляются на поиски той самой «новой жизни», но отечественным прокатчикам всё равно, и картину о надежде на светлое будущее нарекли «Апокалипсисом». Скажем спасибо, что не «Пипец: предыстория».

Название фильма, как собственно и весь фильм, — это палка о двух концах. Равно как и палка о двух началах. Этакая подзорная труба, которую всем нам предоставил Мэл Гибсон. Мы смотрим увлечённо на красочное, эффектное падение великой империи, забыв, что кто-то из далёкой пустыни, прерии или джунглей смотрит на нас в эту же трубу и кричит на своём диалекте или вымершем языке:

Остановись, пока не поздно!

Спасайся!

Беги!

Последние статьи в разделе
Back to top